Книга Обнажая запреты, страница 96 – Яна Лари

Невероятно, как разительно увиденная картинка отличается от конечного продукта — того, что «напоказ». Лану можно бы назвать жалкой, но сострадания для девочки, которая хотела счастья во мне не остаётся. Её больше не хочется жалеть. Её хочется вычеркнуть, забыть, как дурной сон.

— Скатертью дорога, — в больших серых глазах нет ни слёз, ни раскаянья. В них нет ничего. Разряженный биоробот.

С ощущением непередаваемой лёгкости покидаю облезлую хрущёвку и сомнения в Дане, чуть не стоившие нам слишком дорого, чтобы хватило жизни закрыть этот счёт. Каждый имеет право на ошибку, и моя ничуть не меньше.

— Какие планы на остаток ночи? — Дан поглаживает мою скулу мизинцем, единственным, не обагрённым густеющей кровью. — Я бы не отказался от первой помощи. Иначе, кроме сердца, мне нечего будет тебе предложить.

Ловлю его усталую улыбку и смеюсь. Звонко, как давно не смеялась. Быть одиночкой неплохо, но это совершенно точно не мой путь.

— Тогда забери меня домой, — прошу, запрокинув голову к бескрайнему небу. Не уточняю. Дом ведь не стены, а то место, где рядом будет родной человек.

Пример для сына

Анна

— Уже можно стянуть шарфик? Умру же скоро от любопытства.

Я дезориентировано верчу головой, как будто это поможет разглядеть хоть что-то сквозь пару слоёв плотного шёлка.

— Терпи. Уже близко.

Улыбка в голосе Дана безбожно фальшивит. Понятия не имею, куда мы приехали, что он так сильно волнуется. Кроме шуток, психует даже больше, чем я в наш первый раз.

Шаг… Второй… Босоножки утопают в песке, создавая эффект неустойчивости. Я ловлю пальцами воздух, инстинктивно ища опору.

Почему он такой молчаливый? Что задумал?

Дан мягко направляет меня куда-то в сторону, уводя заботы о равновесии на второй план. Отсутствие картинки позволяет сосредоточиться на звуках и ощущениях. Вдалеке слышно чьё-то пение, ближе — влажный шелест. Интригующее нужно сказать сочетание. Тепло мужской ладони на лопатке постепенно зарождает трепет, разжигает предчувствие чего-то необыкновенного.

Кочка… Ещё одна… Щиколотки что-то щекочет, оставляя после себя прохладные полосы. Трава? Точно она. Мы на набережной? Нет, слишком тихо. Совсем неслышно транспорта. Чёрт, не понимаю.

Сильные руки вдруг подхватывают меня, кружат тело и голову заодно.

— Ой, — выдыхает Дан, делая вид, что роняет меня. Я крепче обхватываю его шею, заливаясь беспечным смехом.

Рефлексы срабатывают, да. Но не более. В его руках я больше не боюсь упасть. Это же человек которого я люблю вот уже пять… десять лет?

Неважно.

Важно то, что наша привязанность друг к другу крепнет день за днём. Это факт.

— Готова? — Дан опускает меня на землю. Я торопливо киваю, охваченная нетерпением. — Смотри.

Шёлк плавно соскальзывает к шее, открывая взгляду самую укромную часть турбазы. Десятки, нет, наверное, сотни свечей в высоких стеклянных колбах мерцают светлячками вдоль берега реки. Будто отражение ночного неба со всеми его звёздами.

— Красиво как… — порывисто прижимаюсь щекой к его груди. И сердце сжимается так сладко. Непередаваемо.

— Достаточно волшебно?

Я солгу себе, не признав, что мне льстит фантазия о закоренелом цинике, ползающем среди речных сорняков, чтобы устроить для нас особенный вечер. Но серьёзный тон вопроса бьёт даже этот его личный рекорд. Мои брови изумлённо ползут вверх.