Книга Обнажая запреты, страница 82 – Яна Лари

Может, неправильно умалчивать о выпитых таблетках, но злость сильнее меня. Всё равно через пару месяцев поймёт, что пронесло, а пока пусть понервничает. Думать надо было, когда изменил Лане, лишь бы обскакать Артёма, не заботясь ни о её, ни о моих чувствах. Поделом эгоисту.

По дороге в гостиную отвлекаюсь на странный шум в прихожей.

Первым бросается в глаза бесконечно ошарашенный профиль матери на фоне теснящихся в узком проёме Лиса с миловидной шатенкой. У обоих в руках по четыре горшка с орхидеями, а на лице — придурковатые улыбки.

— Что празднуем? — выхожу на свет, решив прийти ей на выручку.

В этот момент открывается входная дверь, в дом заходит третий гость. Уже с пятью горшками орхидей. Вообще, без улыбки.

И снова кожу покалывает, будто вьюга в дом ворвалась: та же хрустальная хрупкая радость, то же ощущение чуда.

Глаза в глаза. Два немых вопроса, оба без ответа. Резиновая секунда, по истечении которой нахальная речь Лиса заставляет повторно онеметь.

— Нам сорока на хвосте принесла новость, что вы тут смотрины затеяли. Вот мы как хорошие друзья решили присоединиться.

— Жюри от лица отсутствующего Стаса, так сказать, — завершает Дан. — Вечер добрый, тёть Оль. Привет, Анюта, — взгляд-укол на меня и снова обращается к маме, — я так полагаю, нам в гостиную, на этот божественный аромат жаркого?

Стоит Северу заговорить, как дверь моей спальни начинает сотрясается под напором Спанча.

— Проходите, ребята — отмирает, наконец, мама, упираясь в Даню внимательным взглядом. — Вам здесь всегда рады.

Стоит ли говорить, что на фоне заливистого лая её слова звучат достаточно двояко.

Я вжимаюсь в стену, пропуская незваного гостя, затем мать и девушку Лиса, выглядящую сущим ребёнком на фоне двух своих рослых спутников. А вот самого Кирилла решаю притормозить.

— Сейчас же греби в охапку своего дружка и проваливайте!

Кира если моё шипение и впечатляет, то где-то на уровне мышиного писка.

— Извиняй, мелкая, — он невозмутимо стряхивает мою руку. — Мной может командовать только одна женщина и это не ты. Иди вон Севера догони, с ним у тебя шансов договориться больше. На-ка, тоже прихвати цветочек, не стой столбом.

Орхидея, которую он мне всучил, мешает прицелиться и хорошенько пнуть охламона вдогонку.

Меня начинает бить мелкая дрожь. Вот же сволочи! Теперь хоть метлой их гони, хоть терпи за столом — вечер одинаково испорчен.

Гвоздь программы

Дан

Поддатый хозяин в отличие от своей супруги подвоха в нашем появлении в упор не видит. Частично это заслуга початой бутылки самогона, стоящей перед ним, частично — страдальческое выражение лица почётного гостя.

Вот при виде его я тоже не могу сдержать едкой ухмылки. У Артёма, держащего в руке пустую рюмку, сейчас такой вид, будто он внутренности готов оставить под столом.

А ты как думал?

Медовуха это тебе не Хеннесси, братан. Хочешь Аньку — привыкай.

— Здравствуйте, Альберт Петрович! — зычно здороваюсь с Анькиным отцом.

Краем глаза подмечаю совсем уж нехорошо взбледнувшую физиономию адвокатишки. Не ждал сюрпризов. А чего это?

Мне показалось я был достаточно убедителен.

Ну нет, так нет. Закрепим материал.

— Кирюха, Дан! Вот это вы хорошо подгадали! Унюхали-таки, черти, Олькино жаркое.

— Ну что, по штрафной? — широко улыбаюсь, пожимая крепкую руку старшего Королёва.