Книга Хозяин моих желаний, страница 92 – Яна Лари

Раду

— Пойду, налью котёнку молока. – Влада осторожно выбирается из моих объятий, а у меня в груди что-то сжимается от стали в её голосе.

— Лучше иди ко мне. Я недавно его кормил, – зачем-то протестую, будто хоть на секунду поверил в эту отмазку. По дороге мы заехали в маркет, где я, не глядя, скупил пакет кошачьих ништячков.

— Значит, проверю как он там.

Ничего так предлог, да? На рассвете. Измотанной мною настолько, что при ходьбе пошатывается.

Который раз за эту длинную ночь пытаюсь поймать на себе её взгляд. Вне близости так и не удалось ни разу. Собственно, мы друг от друга практически не отрывались.

Чувствую, что уже приняла решение. Не понимаю, зачем тогда осталась – помучить?

Как был, голышом, выхожу на лоджию. Закуриваю. Смотрю в окно, как она гладит сонного разбойника. Ловлю её отрешённое выражение лица и собственные мысли. Одна набатом в голове стучит особенно отчаянно: «уйдёт».

Докурив, направляюсь в гостиную. Влада сразу вся напрягается. Нервничает и уже даже скрыть не пытается.

Мне нравилось то, какое я на неё произвожу впечатление. Она всегда теряется в присутствии меня, чего ни перед кем другим не делает. Робеющая, взволнованная, ранимая. Но сейчас Влада где-то не со мной и как это исправить чёрт его знает.

— Тебе не кажется, что нам нужно поговорить?

— Мне нечего тебе сказать, – отвечает она без раздумий, не поднимая на меня глаз.

Я чувствую идущую от Влады враждебность, по силе никак не вяжущуюся с подменой карт. Неужели, поняла, кто я?

Тогда почему молчит? Спросила бы в лоб или врезала сразу. Один чёрт извиняться не стану. Грош цена тем поступкам, за которые стыдно.

Да, я в курсе, что любить – значит найти в себе силы отпустить, уважать чужой выбор и т.д. и т.п. Красиво звучит. С пафосом. Да вот жизнь не свод правил, и сценариев – миллионы. Я пока не ослеп, а Влада ещё ни разу не выразила неприязни. Смятение, злость, страх, но никогда по-настоящему – отторжение. Ну так и на хрена нам эти самопожертвования?

— А если я хочу сказать? – настаиваю.

— Ты не в том положении. – Она всё-таки поднимает взгляд. Бьёт моими же словами. Хлёстко. С вызовом. – Пошли спать, я устала.

Решаю не спорить, отчасти потому что мне особо нечего предъявить в своё оправдание. Вряд ли Владе понравится признание, что при всём желании носить её на руках, нести я всё же хотел кроткую нимфу, а не хладнокровную змею, чуть что норовящую если не придушить, так ужалить.

Слова тут бессильны, а на формирование привычки нужно минимум три недели. Мы не продержались даже половины срока, рассчитывать особо не на что.

Мою попытку укрыть нас одним одеялом Влада отвергает – жарко.

Выставить температуру ниже – тоже. Холодно.

Обниматься не хочет – неудобно.

И вообще: «Чего ты пристал? Тебя слишком много».

Мерзавка не хочет диалога, но слишком явно ищет скандала. Я насильно целую её в губы, желаю сладких снов и укладываюсь на спину. Пусть скандалит с подружками.

Какое-то время слушаю рассерженное дыхание. Ручаюсь, в этот момент она меня ненавидит. Спустя примерно четверть часа, Влада предсказуемо проявляет отходчивость – осторожно утыкается лбом мне в плечо, словно маленькая девочка, которая остро нуждается в понимании и ласке. Не меняя позы, ловлю рукой её пальцы, подношу к губам и оставляю лежать у себя на груди, согревая прохладную кисть теплом своей ладони. Я обидчик, я и утешитель, да.