Книга Развод не повод расставаться, страница 55 – Яна Лари

— Достаточно, — прерывает слезливый рассказ участковый, что-то быстро чиркая на листе. — Какие у вас отношения с сыном.

— Прекрасные! — с теми же честными интонациями уверяет мать. — Моя единственная отрада. С тех пор как муж двадцать лет назад ушёл от меня в Тибет жить в пещере, я поставила крест на личной жизни. Всю себя посвятила сыну! Надеюсь, он об этом помнит каждую секунду.

Я убито прикрываю глаза ладонью. Забудешь тут!

Отец оставил нам круглую сумму, а мать сумела сохранить всё и даже приумножить, но её так много, что соблазн последовать его примеру периодически посещает меня до сих пор!

— Зачем же вы, такая хорошая мать, вмешиваетесь в жизнь взрослого сына? Разве он страдает задержкой развития?

Она некоторое время размышляет над вопросом участкового, недовольно поджав губы. Разглядывает по очереди Ульяну и меня.

— Счастье ребёнка — забота круглосуточная. У него же гормоны всем руководят! Кто-то должен проследить, чтоб он не пустил жизнь по ветру.

Участковый шумно вздыхает, сжимая пальцами переносицу, и протягивает ей исписанный лист.

— Ознакомьтесь. Если с прочитанным согласны, распишитесь здесь, здесь и здесь. И можете идти.

Придирчиво изучив бумаги, она ставит размашистые закорючки в нужных местах и покидает нас, громко хлопая дверью.

— Ульяна, могу я посмотреть ваши документы?

Пока жена отвечает на вопросы, я обращаю внимание на место её прописки, момент, который в прошлый раз, когда держал в руках её паспорт, из вида упустил.

Деревня Озерки! Как же я сразу не допёр?!

Теперь жду не дождусь, когда с показаниями будет покончено и я, наконец, смогу припереть эту ехидну к стене! Она всё это время знала, что мы уже знакомы? По-любому знала!

Я мать услышал, но выводы предпочитаю делать сам. И у меня совсем нет веры в такие совпадения!

Смотрю на Ульяну, а перед глазами не стены гостиной, а Озерки. Я словно снова лежу в осоке на берегу озера, курю, прибитый осознанием, что Галя больше не моя, и наблюдаю за тем, как по небу плывут облака. Вечерняя роса искрится, дрожит на траве, пропитывает штаны и рубашку. Прохладно, а уходить не тороплюсь. Спешить больше некуда. Не к кому. Незачем.

Внутри пустота. И это лучше, чем крошево из сожалений. Я почти счастлив.

Плеск вдалеке приковывает моё внимание к озеру. На поверхности воды рыжее пятно, будто тонущее солнце. Не сразу понимаю, что это волосы. И они двигаются! Поднимаются над водой, когда незнакомка выныривает, подставляя точёный профиль закатным лучам.

Я тихо переворачиваюсь на живот, отчаянно пытаясь рассмотреть её получше. Но то ли слишком далеко она, то ли морок на мне какой-то. Плавные движения кистей, бесстыже торчащая грудь — умом понимаю, что человек... вроде как… А по ощущениям — распускается ядовитый цветок. Выныривает до талии и снова змеёй ускользает под воду.

Поначалу я просто жду, когда снова вынырнет. По воде, как по ровной глади зеркала, продолжают неспешно плыть облака.

Потом поднимаюсь на колени, напряжённо считаю секунды.

Сколько среднестатистический человек может обходиться без воздуха? Около двух минут?

На четвёртой минуте начинаю сбиваться и нервничать. Подхожу ближе к берегу…

— Потерял кого-то? — звенит из-за камышей издевательский женский смех.

Она совсем близко! Голова опущена. Лицо закрыто завесой волос, а кончики покачиваются по воде вокруг талии. Одна. Нагишом. В сумерках. Смотрится жутковато.