Книга Босс, ваше алиби – я, страница 7 – Алекс Скай

— Нет.

— Тогда давайте считать, что я просто догадалась.

Он выключил экран.

— Павел Аксенов хотел поговорить.

Финансовый директор.

— О чём?

— Не написал.

— Позвоните.

— Уже.

— Не отвечает?

Артём отрицательно покачал головой. Я взглянула на часы. 21:19. Мы находились в лифте почти сорок минут.

— Он наверху?

— Не знаю.

— У вас была встреча?

— Нет.

— Может, уже уехал.

— Может.

Ответ прозвучал спокойно, но я заметила, как изменилось его внимание. До сообщения он раздражался из-за лифта. Теперь он несколько раз посмотрел на телефон, словно ожидал увидеть там новое уведомление.

— Вы беспокоитесь? — спросила я.

— Павел редко пишет «срочно».

— Тогда можно связаться с кем-то на этаже.

— Связь почти не проходит.

Я подняла свой телефон.

— Попробую.

Сообщение коллеге из моего отдела отправилось только с третьей попытки.

«Ты ещё наверху?» Ответ пришёл через несколько минут.

«Нет. Все разошлись или на 30-м. Что случилось?» Я написала:

«Застряла в служебном лифте с Романовым». Три точки ответа появились мгновенно.

«Сочувствую. Кому из вас?» Я невольно рассмеялась.

— Что?

— Ничего.

— Опять убедительно.

— Моя сотрудница интересуется, кому сочувствовать.

Артём протянул руку.

— Покажите.

— Ещё чего.

— Значит, мне.

— Скорее ей нравятся обе версии.

— Передайте, что премии в этом квартале уже распределены.

— Теперь точно не покажу.

Он покачал головой, и я снова поймала себя на том, что рядом с ним в лифте совершенно иначе воспринимаю человека, которого привыкла видеть за огромным столом. Здесь не было секретаря за дверью. Не было экрана с показателями. Не было сотрудников, которые выпрямлялись при его появлении. Был мужчина, который тоже не мог заставить лифт двигаться быстрее. Мне это почему-то нравилось.

— Вам тяжело ничего не контролировать? — спросила я.

— А вам?

— Я первая спросила.

— Значит, вам тяжело.

— Уход от ответа.

— Профессиональная привычка.

— У вас?

— У руководителя.

— Вы сейчас пытаетесь объяснить мне, что не контролируете всё?

— Я контролирую то, что могу.

— А остальное?

Он посмотрел на закрытые двери.

— Стараюсь не тратить силы на изображение контроля.

Я усмехнулась.

— Никогда бы не подумала.

— Потому что придумали обо мне удобную версию.

— Какую?

— Что я хочу лично решать всё в компании.

— Разве нет?

— Нет.

— Тогда вы очень убедительно притворяетесь.

Он сел на поручень напротив.

— Я хочу понимать, кто отвечает за результат. Это не одно и то же.

— А когда результат плохой?

— Тогда ответственный объясняет почему.

— А если причина объективная?

— Объективная причина тоже причина.

— Жестоко.

— Честно.

Я наклонила голову.

— И если завтра мероприятие сорвётся из-за моего решения?

— Будете отвечать вы.

— А если я подпишу то, что не должна, потому что вы надавили?

— Тоже вы.

— Прекрасная система.

— Вы хотели самостоятельности.

— Я хотела полномочий.

— Полномочия без ответственности называются привилегией.

Я хотела возразить. И не смогла. Это раздражало больше всего.

— Ненавижу, когда вы правы, — сказала я.

— Значит, всё-таки ненавидите.

— Не обольщайтесь.

В 21:32 диспетчер сообщил, что специалисты уже в здании. В 21:41 Артём снял пиджак и положил его рядом. В 21:48 мы перестали каждые две минуты смотреть на панель. В 21:55 я поняла, что провела с генеральным директором больше времени без свидетелей, чем за весь предыдущий год. И, что было ещё хуже, перестала воспринимать это как наказание.