Книга Босс, ваше алиби – я, страница 55 – Алекс Скай

— Вы думаете, мне было приятно?

— Не знаю. Вы мне не рассказали.

— Потому что убедился, что ошибся.

— А мне почему-то кажется, что возможность узнать об этом должна была быть у меня.

— Зачем?

Вопрос прозвучал искренне. И именно это окончательно вывело меня из себя.

— Потому что вы не имеете права решать за другого человека, какая правда ему нужна!

Он не ответил сразу. Я тоже. Несколько секунд в переговорной было слышно только ровный шум вентиляции. Артём посмотрел на меня иначе. Без привычной защиты.

— Хорошо, — сказал он. — Здесь вы правы.

Я не ожидала. Злость не исчезла. Но потеряла удобную опору.

— Не надо соглашаться только ради прекращения спора.

— Я не ради прекращения.

— Тогда зачем?

— Потому что правы.

Он наклонился вперёд.

— Я должен был рассказать вам раньше. Когда понял, что ваша подпись появилась в старом документе, точно должен был. Не рассказал.

— Почему?

На этот раз он ответил сразу.

— Боялся, что вы уйдёте.

Я застыла.

— Что?

— Вы просили честно.

— И это ваш честный ответ?

— Да.

— Вы боялись, что я уйду из проверки?

— Из компании.

Мне вдруг стало трудно подобрать следующую реплику. И это меня разозлило ещё больше.

— Не делайте из этого что-то личное.

— Я не делаю.

— Звучит именно так.

— Возможно, потому что это стало личным.

Вчера я остановила его за секунду до поцелуя. Сегодня он сидел напротив и говорил вещи, которые совсем не помогали вернуть ситуацию в рабочие границы.

— Не надо, — сказала я.

— Что именно?

— Мы уже договорились.

— Я помню.

— Тогда не смешивайте это с проверкой.

— Я не смешиваю.

— Только что смешали.

Артём провёл ладонью по лицу.

— Хорошо. Давайте только про проверку.

— Прекрасно.

— Я подозревал вас первые несколько месяцев. Потом перестал. Это факт. Я искал утечку до вашего назначения. Это факт. Павлу давал отдельные задачи, но его собственная проверка началась раньше. Это тоже факт. Я не знаю, кто стоит за платежами.

— И «Альта»?

— Не знаю.

— Михаил?

— Не знаю.

— Олег?

— Не знаю.

— Удобно.

— Вера, если бы я знал, мы бы уже не сидели здесь.

Я отвернулась к экрану. На нём по-прежнему светилась старая пометка:

«Договорённость личная». Чем больше я узнавала, тем меньше понимала, где заканчивается недосказанность и начинается сознательная ложь.

— Мне нужно побыть одной, — сказала я.

— У вас работа.

— Именно.

Артём встал. У двери остановился.

— Вера.

Я не повернулась.

— Что?

— То, что я подозревал вас тогда, не означает, что не доверяю сейчас.

— А то, что я подозреваю вас сейчас, не означает, что буду доверять потом.

Он ничего не ответил. Дверь закрылась. Я сидела перед экраном ещё несколько минут, не двигаясь. Больше всего раздражало то, что мне было больно. Не как сотруднику. Не как руководителю проверки. Как женщине, которая только вчера позволила себе подумать, что между ней и этим человеком начинается нечто настоящее. Наверное, именно поэтому правила существуют не из любви к бумажкам. Иногда они просто защищают людей от их собственных глупых решений.

В шесть вечера пришло сообщение от Олега. «Зайдите ко мне. Без Романова». Я перечитала. После сегодняшнего разговора вторая часть даже порадовала. Олег сидел у себя один. Перед ним лежал прозрачный файл с несколькими копиями.

— Что нашли?

— Не мы.

— А кто?

— В кабинете Павла проводили повторную опись личных бумаг.