Книга Босс, ваше алиби – я, страница 107 – Алекс Скай

— Плану нужен был я возле кабинета, — сказал Артём.

— Или хотя бы без алиби. А моё имя должно было расширить историю: не один генеральный директор годами двигал деньги, а генеральный вместе с человеком, который обязан был контролировать такие вещи.

Я снова вспомнила открывшиеся двери лифта и лицо Олега. Он сразу уточнил, всё ли время мы находились вместе, а потом почти без паузы перешёл к моему пропуску. Тогда это казалось профессиональной последовательностью. Теперь — реакцией человека, увидевшего, что электронная версия внезапно столкнулась с двумя живыми свидетелями.

— Поэтому появилась история с копией карты, — сказал Артём.

— Возможно, она родилась уже на месте. Олег не соврал напрямую: он просто дал нам удобную техническую версию и позволил потратить время на неё.

— Ненавижу ваше «возможно».

— Оно уже несколько раз спасало нас от слишком красивых выводов.

Мы попробовали разрушить собственную конструкцию. Поставили на место Михаила Артёма — пришлось предположить, что он годами создавал доказательства против самого себя, а затем добровольно отдавал мне документы, которые ухудшали его положение. Возможно, но нелогично. Поставили Олега — он объяснял камеры, пропуска и журналы, но не многолетнюю финансовую архитектуру и мой найм. Поставили Павла — версия рассыпалась ещё быстрее: именно он первым собирал несоответствия и в ту ночь пытался донести их до Артёма.

— Всегда остаётся шестой человек, — сказал Артём.

— Остаётся. Только для него Михаил делает слишком много работы.

Это была первая формулировка, после которой я не стала немедленно спорить сама с собой. Михаил связывал деньги, мой найм и Олега. Олег объяснял техническое прикрытие. Павел обнаруживал схему и становился угрозой. Артём и я оказывались заранее подготовленными виновными. Не хватало только прямого распоряжения — или реакции, которую невозможно объяснить обычной должностной логикой.

— А что произошло с Павлом? — спросил Артём.

Вот здесь я снова остановилась. Мы знали замысел лучше, чем конкретные движения людей в коридоре. Павел собирался к Артёму; кто-то должен был остановить его до разговора. После этого в кабинете оказались документы, ведущие к Артёму, камера исчезла на нужный промежуток, а мой электронный след появился там, где меня не было. Но выбрать человека, который физически оказался рядом с Павлом, только потому, что версия наконец стала красивой, я не собиралась.

— Мы можем восстановить конструкцию, — сказала я. — Но пока не каждое действие внутри неё.

— Значит, не звоним Михаилу.

— Именно. Он знает, что мы нашли «Альту», его старые связи с Олегом, мой найм и фотографию. Но про орфографическую ошибку и старые шаблоны он знать не может. Это первое преимущество, которое возникло не потому, что нам кто-то оставил документ на видном месте.

Артём посмотрел на экран с письмами Михаила.

— И не должен узнать.

— Пока.

— Наконец-то вам снова нравится это слово.

— Не злоупотребляйте.

Если в обычный вечер никто не мог доказать по минутам, где находилась я, то случайная поломка лифта дала нам общую точку времени, которую нельзя было подогнать под чужую версию. Мой пропуск мог сколько угодно «открывать» дверь на двадцать восьмом этаже, но все девяносто две минуты рядом со мной находился Артём. И наоборот: пока я была с ним, он тоже не мог оказаться возле Павла. Но лифт создал независимую общую точку времени.