Книга Развод. Последний шанс вернуть жену, страница 37 – Дари Дэй

Завыла сирена.

— Аварийный клапан не отвечает! — крикнул инженер. — Кислород продолжает поступать!

Я посмотрела на быстро растущие цифры и сразу поняла, что это значит. Из разорванной трубки в закрытое помещение шёл чистый кислород. Сам по себе он не был опасен, но рядом с ним любой огонь становился в несколько раз сильнее. Повреждённый пульт уже дымился. Ещё одна искра — и пламя за несколько секунд охватит весь модуль.

Перекрыть подачу теперь можно было только вручную. Красная рукоять аварийного клапана находилась внутри, у дальней стены.

— Всем отойти от стекла! — крикнул один из вбежавших охранников.

Вдоль потолка загорелись красные лампы. Между залом и модулем начало опускаться защитное бронированное стекло.

Так работала противопожарная защита. Стекло должно было наглухо отделить опасное помещение, чтобы возможная вспышка не ударила по людям в зале управления.

Я смотрела на экран и не могла поверить в происходящее. «Кокон» отправлял правильные команды. Кто-то изменил управление клапаном и отключил аварийную остановку, превратив испытание в настоящую аварию.

Это не ошибка.

Это сделали специально. Так ошибиться невозможно!

Дверь распахнулась, и в зал вбежала няня.

— Ирина Александровна, Катя… Я на секунду отвернулась, а она…

Сердце остановилось.

— Где моя дочь?

— Я не знаю! Она только что стояла рядом!

А голубая плюшевая ракета моей дочери лежала возле открытой служебной двери, которая вела к тренировочному модулю. Перед испытанием эта дверь должна была автоматически заблокироваться.

Я бросилась туда.

— Катя!

Коридор качнулся перед глазами. Я врезалась плечом в дверной косяк и даже не почувствовала боли.

Сквозь вой сирены послышался плач.

Дочка появилась из-за кресла пилота.

Там! Внутри модуля!

Маленькая, до смерти испуганная. Наверное, спряталась, когда услышала хлопок.

— Мамочка!..

Я рванула к проходу. Мне было всё равно, сколько там кислорода и что может загореться. В голове осталась одна мысль: добраться до дочери.

ИРА

Но Алан оказался быстрее. Не знаю, откуда он взялся. Увидел Катюшку, дым возле пульта, красную стрелку давления и сразу всё понял.

— В модуль нельзя! — закричал инженер. — Возможна вспышка!

— До полной герметизации двенадцать секунд! — предупредил голос из динамика.

— Алан, перегородка закроется!

Он посмотрел на меня.

Всего лишь один короткий взгляд.

На его лице не было ни растерянности, ни страха. Только решение.

А затем он проскочил под опускающимся стеклом.

— Назад! — закричал инженер. — Вы не успеете выйти!

Но он уже бежал к дочери.

Я опустилась на колени возле перегородки. Она двигалась медленно, неумолимо, оставляя всё меньше места между стеклом и полом.

Кажется, я что-то кричала, требовала остановить аварийное опускание стекла. Но никто не мог этого сделать. Защитная система уже изолировала опасный модуль и команды с пульта не принимала.

— Папа! — закричала Катюшка.

Алан подхватил её на руки. Прижал к груди и развернулся к выходу.

Внутри модуля становилось всё больше дыма. Красные лампы мигали, сирена оглушала. Дочка обхватила отца за шею и плакала.

Он успел добежать до перегородки, когда просвет под ней оставался уже слишком маленьким для взрослого человека.

Но для Катюшки места ещё хватало.

Алан посмотрел на щель. Потом на дочь. На меня.