Книга Развод в 40. Там, где раньше было "мы", страница 8 – Анастасия Петрова, Селин Саади

— И если у папы будет другая женщина, я буду любить её больше, чем тебя!

От этих слов я прячусь в ванной, оседая на пол с глухими рыданиями. За дверью — громкие слёзы Карины.

Жизнь за секунду превратилась в ад.

Он не возвращается и спустя час, и спустя два…

В голове каждую секунду рождаются новые варианты и догадки, где он и что делает. А в доме пустота, и лишь слышатся мои глухие рыдания.

Провожу ватным диском по лицу, смывая размазанную тушь и уродливо оттягивая кожу. Пытаюсь понять, что со мной не так…

Говорят, это не нужно делать, потому что дело может быть вовсе не в тебе. Даже будь каждая жена идеальной, вероятность ухода супруга всегда есть. В каждой семье влзможен такой исход. Просто ты никогда не думаешь, что это произойдёт с тобой.

Слушая истории дамочек, которые ежедневно назначают основной цвет наряда, а потом часами выбирают его в гардеробной, я никогда не задавалась вопросом: а изменяет ли мне Саша?

А там, уж поверьте, есть что послушать. И практически каждая остаётся, закрывая глаза на это. Кто-то говорит, что не готов лишаться такой жизни и воспринимает союз, как сделку. Кто-то считает, что все мужчины изменяют, и мол, мой не хуже остальных.

Есть лишь пара женщин, которые смогли остаться на плаву в сливках общества после скандальных разводов со своими бизнесменами.

Рассматриваю кожу под слоем дорогущего тона, замечаю те детали, которые видеть не хочу. Усталость, морщины, пустоту в глазах и явно депрессивное состояние, до которого он меня довёл.

Интересно, а она моложе?

Подтягиваю кончиками пальцев чуть уголки глаз, чтобы посмотреть, как это будет. В тусовке Озерова жены всех бизнес-партнёров и друзей подколоты так, что не придерёшься. Каждый штрих доведён до идеального, я же пока спасаюсь консилерами с фотоэффектом, которые заполняют морщины. Никогда я не думала, что мне это необходимо, но сейчас глядя на себя… как будто ту Юлю, которая жила в старой двушке с мамой и наскребала на новые зимние вещи просто потому, что старые порвались. А не потому, что это был каприз и мне так хотелось.

Безмолвные слёзы уже прекратились, и я как мать должна сейчас не рассуждать о своей никчёмности или недостатках, а пойти по очереди к девочкам. Уверить, что всё будет хорошо. Поддержать и объяснить.

Но где взять силы улыбаться? Если сегодня мне указали на моё место, унизили и оскорбили. Словно я ежедневно торчу во всяких салонах красоты, попивая кофе. Не занимаюсь детьми и домом.

А кто возил их на кружки шесть, чёрт возьми, дней в неделю. Английский, танцы, вокал, акробатика и так по кругу, пока я сама не поняла, как зарылась в этом.

Холодильник вечно весь в заметках у кого, что и во сколько. Утром школа, потом готовка. Бесконечные обеды, ужины. Следом забираешь младшую и везёшь на вокал. Пока едешь, нужно возвращаться за старшей, и ты снова в пути, чтобы отвести её на английский.

А вечером приходит он, ты накрываешь на стол и улыбаешься, делая вид, что ты не устала. Хотя, по существу, ты просто-напросто, задолбалась, как рыжая белка в колёсике.

И сейчас он смеет мне предъявлять, что я ни черта не делаю?! Когда, наконец, я выбрала что-то для себя. Пусть и не то, что приносило бы мне должное удовольствие.

Швыряю ватный диск, скручивая светлые волосы на затылке и заказывая их. Тру виски, потому что напоминаю себе сумасшедшую, у которой разгон от печали и апатии до бурлящего раздражения — секунда.