Книга Развод под прицелом объектива, страница 69 – Ольга Игонина

Костя закусывает щеку изнутри, из-за чего на внешней стороне образуется ямочка, а лицо приобретает интересное выражение.

— А из-за чего вы расстались?

В моей голове Костя не может отказаться подлецом или гулякой. Может, дело в девице?

— Из-за моей дурости и принципиальности. Помнишь, еще на нашей первой встрече я сказал, что большинство мужчин прежде всего любят себя. Вот и я не исключение.

А еще нам часто кажется, что человек никуда не денется, я же весь такой положительный, хорошо зарабатываю, почти без вредных привычек, по бабам не шастаю. Люби меня от всей души, А что рядом с тобой человек, которого нужно тоже любить, заботиться о нем — я долго не понимал. А потом она ушла, не захотела жить с сухим чурбаном. Мы нормально расстались, без истерик, обвинений. Потом она нашла вояку, вышла за него замуж и укатила куда-то на границу. Она очень переживала, что приют останется без попечителя, что собаки будут голодать. И я пообещал, что возьму над ними шефство. Собаки дали мне понять, что можно кого-то, кроме себя любить, — Костя немного прищурился, как будто испытывал сильнейшую боль.

— Ты по ней скучаешь? — зачем мне это знать.

— Как по другу — да, мы близки по духу, нам интересно вместе. Я рад, что у нее все хорошо, и своим трансформациям тоже рад. Я не чувствую себя обиженным или обделенным, жизнь идет как идет.

Да уж, интересная история. Больше всего меня удивило — спокойно расстались, почему же мы не можем спокойно, почему с истериками, обливанием меня дерьмом.

Подъезжаем, большой, просто огромный забор.

— Это меры предосторожности, не все хотят, чтобы с ними по соседству жили животные.

Костя нажимает на звонок, и идет к машине. С заднего сидения вытаскивает мешки с кормом, какие-то целлофановые мешки с овсянкой и перловкой.

— Костя, — в крохотную щелку выглядывает женщина, сотрудница этого приюта.

— Марья Андреевна, я к вам сегодня с гостьей. Две минуты, я разгружусь.

Костя берет по паре мешков в руку, относит в какой-то небольшое строение.

— Ой, а я так рада за Костю, что вы у него теперь есть. Такой парень хороший, а все бобылем. В нем же столько любви нерастраченной, столько заботы.

Опускаю глаза вниз, чувствую, как кровь приливает к щекам.

— Мы с ним коллеги, — лепечу.

— Вот и присмотрись, — с напором в голосе выражает недовольство тетка.

— Ульян, идем, — Костя машет мне рукой. — С Энаем гулять пойдешь? Он прыткий, держать нужно сильно.

Захожу в ворота. Готовлюсь зажать нос. Принюхиваюсь, конечно, пахнет собаками, но больше опилками.

В каждой клетке по собаке, они радуются, лают, машут хвостом.

— Ты сегодня до скольки свободна? — Костя открывает клетку с черной высокой и очень длинной псиной. Ловко накидывает на ошейник поводок. — Твой друг на сегодня.

Собака садится рядом со мной, заглядывает в глаза.

— Ты ж моя хорошая, как ты тут оказалась? — глажу по теплой голове.

— Тут у все разная история, а конец один — улица. Кто-то сразу на улице родился, кем-то наигрались и выбросили. Энай, скорее всего, бракованный щенок разнопородной вязки.

Конечно, я знала, что такое сплошь и рядом, но как-то никогда глубоко не погружалась в это.

— Пойдем? — обращаюсь к собаке. Тихонько тяну за поводок.

— Смотри, он тебя признал своей. Думаю, вы подружитесь.