Книга Развод под прицелом объектива, страница 59 – Ольга Игонина

Сашка, ты еще не спишь?

Пишу Сашке, не пойму где график с командировками. Где сейчас ее муж.

Я не сплю. Приезжай.

— А графики у нас где? Кто у нас на выезде? — шарюсь по рабочему столу и ничего не могу найти.

— А нет у нас никаких выездов. Все отменилось. А от Сашки муж ушел, если ты ищешь лазейку, чтобы к ней поехать, — Олеся снова встает из-за стола, делает калечную зарядку, чтобы размять свою богатырскую спину.

— Ого, а ты откуда все знаешь, — потираю руки, вот и первый вопрос решен, начало положено.

— Ты как с луны свалился, все знали и знают. Но кто-то делает вид, что ничего не происходит, а кто-то, как Ульяна отпускает все дерьмо в свободное плаванье. Что решаешь с компанией?

Вот пробивная баба, не упустит своего. Надо еще Ульяне о себе напомнить.

— Вот лист, тут или мое назначение, или мое увольнение. Решай, — кладет ручку и печать передо мной.

Пишу заявление, что Олеся теперь не просто старший менеджер, а почти директор. С правом подписи. И кучей всего. А у меня меньше забот и больше свободного времени.

Ставлю печать. И бегу к Сашке, следующие вопросы решу завтра.

Нужно заехать домой. В квартиру, где я пыталась быть прилежной женой. Но встреча с Гошкой для меня сейчас самое страшное.

Еду к родителям.

— Ульяша, — мама с порога, от нее веет счастьем, каким-то особенным. — Я тут такое в раскладе увидела. Пасьянс раскладывала, двигала карты, двигала. А тут!

— Мам, пожалуйста. Я сегодня много работала, кажется, моя жизнь налаживается. Я про работу и самообеспечение, если что.

Знаю, что чуть не договорю, мама сама все додумает.

— Ладно, а я все равно вижу, что все у тебя в гору идет. Где сегодня была?

— Сначала на съемке, потом с Костей в кафе. Это мой работодатель, я для его сайт верстать буду. Хороший мужчина.

— Гошка тоже был хороший, а я говорила, — мама демонстративно поправляет длинную юбку.

— Мам, Константин — мой работодатель. Все, никакой истории там больше нет.

Сажусь за стол, складываю руки в замок.

Больно и страшно кому-то доверять. Я такая доверчивая, всегда стараюсь видеть хорошее в людях, а что у них за душой — кто его знает.

— И о чем вы разговаривали? Строили планы на будущее?

— Да, — улыбаюсь, чтобы маме было спокойнее, — но не то, что ты думаешь.

Мама ставит рядом со мной тарелку с пирожками. Садится напротив, кладет руки на мои.

— Так и какие планы? — не унимается.

— Я свои, а он свои. Мам, не надо меня сватать. Я еще с законным мужем не развелась до конца, а ты меня все пристраиваешь. С сайтами знакомств, надеюсь, уже все?

— Это хорошо, что ты о них спросила.

Мама встает из-за стола, и пританцовывая идет в зал. Надо искать жилье, она так просто не остановится. Мама возвращается через пару минут, я даже пирожок за это время не успела укусить толком.

— Вот.

Кладет передо мной огромную папку, мне кажется, что у меня документов из архива и налоговой меньше. Открываю, челюсть со стуком падает на пол.

Переписка от моего имени. Мои фотографии.

— Мама, а это что?

— Если ты не понимаешь, что счастье женщины в семье и хорошем мужчине, то я уже устала тебе это втолковывать. Вот эти феминистские наклонности еще никого не сделали счастливым. Вот смотри, — мама открывает папку.

На фотографии “мамкин программист” очки, залысины, сальный взгляд. Фотография вырезана, но я прям по антуражу вижу, что за его спиной стоит властная мама. А мне Галины Анатольевны, да и своей мамы, достаточно.