Книга Возвращение домой, страница 177 – Диана Мершери

— Только есть один момент… – не успевает договорить авиационный врач.

— Привет, Кристин, – голос моего брата, как стрела, вонзается в спину.

Все эти месяцы мы старались просто здороваться и, ни разу не перекинувшись словом, будто чужие, делали вид, что не существуем друг для друга. Из-за походов к психологу я на многое начала смотреть иначе. Теперь, видя Глена, я корю себя за то, что так и не спустилась к нему на первый этаж, чтобы поинтересоваться, как дела. Может, морально ему было сложнее, чем мне. Увы, я этого не знаю.

Парень смущенно улыбается, не поднимая на меня глаз. Непривычно его видеть не в костюме.

— Я уже полгода работаю в офисе, но подойти ко мне ты решил именно в рейсе.

— Да… Я так виноват, – говорит Глен, почесывая затылок.

Он упрекает себя. Не буду показывать, что и мне стыдно за свое равнодушие.

— Я подам заявление на увольнение.

— В чем же причина? – откладываю столовые приборы, чтобы выслушать.

— Мама тяжело переживает утрату. Она не готова оставаться в стране, и, наверное, мы уедем в Италию насовсем.

— Стоп. Мы сейчас летим в Рим… И твоя мать на борту?

Парень кивает, поднимая брови.

Удивительный шанс увидеть ту, из-за которой я угоняла самолет, не спала ночами и проливала слезы. Поднимаю подбородок.

Рома в какой-то момент испарился из кухни, давая нам возможность поговорить тет-а-тет.

Глен подумывает уехать насовсем, но я не держу на него обиду. Парень не виноват, что оказался в странном положении, теперь работая на собственную сестру. Более того, он никогда не подавал виду, что злится на отца из-за того, что тот передал «КиЛайн» мне. Однако, даже если это так, парень ни за что не признается в настоящей причине увольнения.

Двигатели лайнера гудят не на шутку. За окном день, и проносящиеся мимо облака обещают спокойный рейс.

— Хочешь с ней познакомиться? – наконец спрашивает Глен.

Не сразу замечаю, что местами брат перескакивает на итальянский, и одариваю собеседника удивленным взглядом. Парень тут же начинает смущаться, опустив плечи, и зачем-то переспрашивает на русском, хотя знает, что я хорошо понимаю другой язык.

Не могу сдержать улыбки. Должно же быть что-то, объединяющее нас.

Его смущение и скромность трогают меня, а глаза, наполненные тоской, просят не отталкивать. Кажется, я угадываю его чувства и с опаской дотрагиваюсь до чужой руки. Не так просто выражать свои чувства – это у нас с ним от отца.

Внутри все теплеет, ведь обнаружено еще одно сходство. Полагаю, у нас с Гленом общего больше, чем я думала.

— Нет, не хочу, – произношу, устремляя глаза в пол.

И тут Глен делает шаг вперед, резко набрасываясь на меня. Он на голову выше, но в его объятиях есть какая-то детская недосказанность. Руки ласково сжимают мои плечи, и я не сразу соображаю, что происходит. Только через несколько секунд отвечаю взаимностью, обхватывая его худую талию. Стараюсь запомнить этот редкий и такой приятный момент, ведь до недавнего времени у меня никогда не было брата.

Что-то внутри меняется. Мне действительно неинтересно, как выглядит супруга отца, но волей судьбы среди толпы покидающих самолет я замечаю женщину в солнечных очках. Ветер не лохматит ее светлые волнистые волосы. Женщина крепко держится за своего сына, пока трап раскачивается под тяжестью ног пассажиров.