Книга Возвращение домой, страница 102 – Диана Мершери

Выхожу, встречая толпу и ледяные потоки кондиционера. Пассажиры в бизнесе все сразу укладываются спать – тем лучше.

— Здравствуй, – очень знакомый голос сзади заставляет слегка вздрогнуть.

Этого человека я давненько не слышала, что же он здесь делает?

Передо мной стоит он, спрятав руки в карманы.

— Егор… – гляжу с удивлением. – Какая встреча.

Выдавливаю из себя подобие улыбки, встречая друга из прошлого. На ногах я стою твердо, в отличие от него.

— Крис, ты в любимой всеми нами авиакомпании! Не узнаю, в кого ты превратилась с тех пор, как мы перестали общаться.

— И тебе привет.

От Егора Дубровского несет перегаром. Обращаю внимание на мешки под его глазами: это явно не признак недосыпа, а последствия многолетнего пьянства, состарившие парня на несколько лет.

— Что ты делал в этом городе? – интересуюсь ради приличия, пока обонятельные рецепторы в панике кричат отойти подальше.

— Да так, дела по бизнесу. Помнишь мой ресторан?

А как же. Серж, Вадик, Рита и я обожали его барный ассортимент из дорогих сортов алкоголя.

— Бумажные дела мне все равно не понять, – почти слово в слово цитирую отца. – Можешь занимать свое место в бизнесе. Ты же в этом салоне летишь? – направляю указательный палец в пол.

Парень кивает, но плетется за мной на кухню. Роман, завидев нас, отрывается от телефона. На его лице читается немое безразличие, однако от меня не ускользают недружеские взгляды этих двоих.

— Что? Вы знакомы? – нарушаю образовавшуюся тишину.

Егор вытаскивает руки из карманов джинсов, оголяя запястье с металлическим браслетом-цепочкой. Наклонившись корпусом вперед, он изучает профиль Романа. Тот, в свою очередь, снова переключает внимание на гаджет.

— Не просто знакомы. Ром, ну расскажи моей подруге о нашей крепкой дружбе, – чешет шею Егор и лезет доставать стаканчик у маленькой раковины.

Я заинтригована и тоже в ожидании ответа от авиационного врача. Ему все равно не удастся остаться в стороне и отмолчаться.

— О чем с тобой говорить? Не понимаю.

— Да ты не тушуйся, брат, – пьяно пропевает парень.

Он наливает лимонад в стакан, а затем неровными движениями пытается закрыть крышку на бутылке. «Мой давний друг знает, где и что находится в этой кухне. Возможно, часто летает с «КиЛайн», не давая стюардессам расслабиться, или просто так хорошо учился в авиационной школе, что запомнил все ниши в самолете», – думаю я.

Егор громко пьет, не переставая при этом изучать мою фигуру.

— Так сильно изменилась, что не узнать?

— Какая-то надменная стала в этой форме. Не идет тебе быть стюардессой, хотя красотка, как и всегда. Я раньше любил твои короткие платьишки и ноги от ушей, распущенные волосы… – Дубровский останавливается. Его слегка шатает.

— Это мое наказание, тебе не понять, – убираю бутылку в закрепленную телегу. Перед взлетом ничего не должно находиться на поверхностях.

Глаза парня блестят, будто фианиты при ярком освещении. На миг его взгляд будто трезвеет, но мне лишь кажется.

Егор вспоминает о присутствии отстраненного Романа.

— Полуцкий, я ведь так и не смог добиться ее расположения.

В годы веселья и ночных клубов Егор действительно пытался за мной ухаживать, но для меня это до сих пор было настолько неважно, что его прежние чувства с легкостью выпорхнули из памяти. Раньше ему нравилось оставаться со мной наедине. Только дурак не заметил бы, что парень отчаянно хотел взаимности. А я просто позволяла ему находиться рядом и не отшивала, как делаю это обычно. Власть над ним – вот что мне нравилось. Его глупые чувства забавляли, а внимание повышало самооценку. Я отчаянно повторяла поведение отца, который когда-то смеялся надо мной, видя душевные страдания.