Книга Невозможно забыть, страница 55 – Юлия Кажанова

Или это игра?

Если так, то стоит ли мне включаться в неё?

Николай уходит, оставляя меня с моими мыслями. Чтобы не терять время, начинаю одеваться. Но, если честно, я даже не замечаю, как руки сами берут кофту, джинсы, бельё... Мимо проходят и моменты, как я это надеваю. Все мои мысли со Страховым и его странными словами и поступками.

Если я приму эту игру, где гарантия, что через пару дней он просто не передумает? Да и если это игра, то победителю должно достаться многое, а меня уже поставили перед фактом, что я выйду за него. И что самое смешное, я могу противиться, но это будет означать, что я не ценю свою жизнь. Ведь если Николая не будет рядом, другие просто раздерут меня. А выходка мужа с продажей покажется детской шалостью. Значит, выйти за Страхова мне по-любому придётся, ведь жизнь я люблю!

Тогда… что я выиграю?

С такими мыслями я возвращаюсь в салон и молча сажусь на своё место. Ник кивает и самолично пристёгивает меня. Да ещё и ремни потом так дёргает, словно проверяя, не порвались ли. Или ему просто нравится, когда я связана?

Вот что опять у меня за мысли в голове?

Вскоре мы идём на посадку, и я вижу в иллюминаторе, что нас встречает кортеж из трёх чёрных джипов.

Интересно, это свои или уже работа?

— Хрусталик, ты сейчас поедешь в наш дом. Отдохни, перекуси, но никуда не выходи. Глеб за тобой присмотрит. Я подъеду часа через три, – просто оповещает, вставая и теперь уже отстёгивая меня.

И вроде надо радоваться (всё же у меня намечается передышка), но с губ слетает совсем странный вопрос:

— Тебе так нравятся ремни? Хочешь связать меня? – Господи, я что, произнесла это вслух?

Видимо, да, так как Николай замирает, а потом расплывается в предвкушающей улыбке.

— Мне очень нравится ход твоих мыслей. Обещаю, когда приеду, ты всё проверишь на практике. – А потом властно обхватывает мой подбородок и притягивает к себе, чтобы поцеловать, да так жадно.

Пытаюсь отстраниться, упираюсь в его грудь, но меня ловко перехватывают за талию и буквально впечатывают в каменное тело, которое горит под моими ладошками.

Его язык пытается проникнуть в мой ротик, но я кручусь и сжимаю зубы. Что за привычка всё брать штурмом? А спросить?

— Отвечай, Хрусталик, или я не отпущу тебя!

— Но тебя ждут!

— Если будет надо, подождут до завтра! Ты хочешь задержаться на так долго? – Что? НЕТ!

Пользуясь моей растерянностью, Ник опять впивается в губы поцелуем, но теперь сносит преграду и нагло хозяйничает в ротике.

Одна его рука скользит по телу прямо под кофточкой и сжимает грудь, а вторая – зарывается в волосы. И теперь я чувствую, что полностью в его власти. Но почему тогда мне так хорошо?

— Какая же ты вкусная и неискушённая. Даже жаль портить такую прелесть, – усмехается, когда всё же отступает и выпускает из своих стальных объятий.

— Так не порть.

— Прости, но назад дороги уже нет. Обещаю, моя хорошая, тебе понравится, – шепчет на ушко, а потом, взяв за руку, выводит из самолёта.

Оказывается, все давно уже вышли и почти расселись по машинам, остались только мы.

— Глеб, глаз с неё не спускай! – отдаёт приказ, подводя меня к одной из машин, куда уже села часть его охраны.

— Будет сделано! – отчитывается знакомый мужчина и весело мне подмигивает. Не сдерживаюсь и улыбаюсь в ответ.