Книга Несовместимые. Книга 1, страница 127 – Кристина Янг

— Добрый, — поднял он глаза и встал со своего мягкого стула. — С кем имею честь?

— Я Элла Тейлор, Вы наблюдайте за состоянием и здоровьем моего брата и отца.

— А да, точно, это Вы, Элла. Простите, не узнал сразу. Присаживайтесь.

Он указал на стул рядом с его столом и сел, поправляя белый халат. Я мельком посмотрела на Эльвиру, которая садилась на кожаный бежевый диван неподалеку от двери. Она вскинула брови и сразу опустила их. Или надо мной хорошо поработали в салоне красоты, что не узнают те, кто видел раньше, или у доктора слишком много посетителей, и он просто не способен визуально всех запомнить.

Я села на стул, заправляя передние пряди волос за уши, все еще не привыкшая к их короткой длине. Раньше после такого действия я еще проводила по всей длине пальцами, чтобы волосы легли ровно на груди и не были растрёпанными. Теперь в этом нет необходимости, но привычка осталась.

— Полагаю, Вы хотите поговорить об их состоянии на сегодняшний день, — предположил доктор, собирая пальцы в замок на поверхности стола.

Я кивнула.

— Ну что ж, по наблюдениям я могу смело предположить, что Деймон придет в себя уже скоро. К нему особое внимание. Медицинские сестры от него практически не отходят, чтобы быть рядом в момент его пробуждения. Его организм быстро восстанавливается благодаря крепкому здоровью. Мы помогаем ему лишь медикаментами и укрепляем его организм. Кома в его случае легкая и не вызывает никаких серьезных осложнений. Все, к чему Деймону придется заново приспосабливаться после взрыва и лежания без движений, это только к ходьбе. Мы предоставим ему спортивный зал на время, пока будем держать его под наблюдением, там он сможет укрепить свои мышцы. У Деймона хорошие шансы на восстановление.

Я сосредоточенно и внимательно слушала доктора, ликуя внутри себя. Я еле сдерживала свою радость, чтобы не выпалить ее при всех, как наивное дитя. В сердце хотя бы за брата я могла ощутить облегчение и спокойствие.

— А вот Ваш отец… — доктор тяжело вздохнул и опустил на секунду голову. Я усиленно сглотнула, ощущая, как страх за жизнь отца медленно начинает властвовать надо мной, поглощая всю.

— Пока никаких изменений. Кома в его случае достаточно глубокая, чтобы застрять в ней на несколько месяцев.

— Но он же проснется? — дрожащим голосом спросила я.

Доктор Вилсон поднял на меня сочувствующий взгляд.

— Очнется, — закивал он. — Но последствия после долгой комы будут серьезнее.

— Например? — насторожилась я.

Доктор вздохнул.

— Может наступить частичный паралич, трудности с дыханием и даже изменения личности.

— То есть? — нахмурилась я, ощущая, как слезы застывают в глазах.

— Он может посмотреть на Вас иначе. Может поменять свое отношение к Вам и к окружающему миру в целом.

— Нет, такого не будет, — тут же с уверенностью сказала я, полностью опровергая подобный факт.

Папа лелеял меня. Делал все, чтобы я была счастлива, и никогда не одаривал меня ледяным равнодушным взглядом. Я даже представить о таком кошмаре не в состоянии.

— Я понимаю Ваши чувства. И предполагать я могу сейчас многое. У каждого человека это проявляется по-разному на организме. Но, Элла, один факт все же работает, и он неоспорим. Если кома продлится дольше, чем полгода, о профессии полицейского он может забыть.