Книга Несовместимые. Книга 1, страница 102 – Кристина Янг

Я уткнулась в экран ноутбука и стала читать, пытаясь сосредоточиться и уловить всю суть информации, сохранив ее в голове. Сначала я насильно заставляла себя это делать, но вскоре меня затянуло. Я даже устроилась поудобнее, сняв свои кеды и подняв ноги на сидение. Время стало течь быстрее и стало вовсе незаметным.

— Кто такой Шамиль? — спросила я, не отрывая своих глаз от документа.

— Арабский поставщик наркотиков, — тут же ответил Эдвард. — Дженовезе всячески пытался поладить с ним, чтобы напрямую брать у него товар. Но продавец доверяет лишь мне. Я выкупаю огромное количество у Шамиля по низкой цене, а Дженовезе и остальным продаю по высокой.

— Коррупция, — усмехнулась я. — Почему бы им не найти другого поставщика и не зависеть от Вас?

— Все просто. Надзорный орган не чевствует огромное количество наркоторговцев в Нью-Йорке. А у Шамиля качественный товар. Но это как формальность. Они уже пытались связаться с другими наркоторговцами за пределами штата. Возможно, у них бы все получилось, если бы я не подпортил товар.

— Что? — я подняла на Эдварда ошеломлённые глаза, тот коварно усмехался.

— Что? — он мельком посмотрел на меня веселыми глазами и снова стал наблюдать за дорогой. — Я же не мог потерять своих клиентов.

— Просто поразительно, — пробурчала я и снова посмотрела на монитор ноутбука.

— Чему поражаешься?

— Тому, как Вы умеете крутиться в этом мире.

— По-другому нельзя. Если не умеешь вертеться в этом мире, то тебя скорее раздавят, учуяв слабость и неспособность прижиться среди них. Станешь могущественным, логически мыслящим — выживешь, не станешь — сдохнешь или пропадешь. И это касается не только мира, в котором обитают преступные группы или высшая ячейка общества. Это касается и того мира, в котором один лишь простой люд. Там тоже есть своя иерархия. Тоже есть давка. Жизнь — это игра на выживание и на успех, Элла.

И я ничего не ответила на его слова. Скорее задумалась, поскольку уже слышала эту фразу из уст отца. И была она адресована моей маме, когда та пыталась отговорить отца от затеи брать на себя больше опасной работы. Они тогда чуть было не поссорились. Папа еще тогда сказал, что если не войдет в эпицентр угрозы для жизни, то так и останется обычным полицейским. Мама только и говорила, что она и этим довольна, а вот папа был другого мнения. Он хотел больше, чтобы иметь власть в своих руках. Чем больше успеха, тем больше шансов. Ведь даже мама, будучи талантливой и успешной, смогла пробраться высоко и быть известной актрисой театра в Нью-Йорке.

Власть и желание иметь власть — отравляют сознание. Мы будто становимся другими людьми. Притупляются совесть, доброта и чувство справедливости. Чем больше мы хотим, тем сильнее зависим от этого. А после и вовсе не видим грани. Интересно, Эдвард Дэвис такой же?

— Вы можете мне кратко рассказать, куда внедрял весь приобретенный наркотик этот человек, тут не понятно, — попросила я, надавливая на глаза, чтобы снять усталость.

— У него полно подпольных казино в своих ресторанах и клубах. Там и продает заинтересованным лицам, а также перевозит по всем штатам.

— Ужасно. И мне этим придется заниматься?

— Только чтобы клан доверял тебе. Тебе придется показать себя умелой и знающей свое дело. К тебе будет особое внимание не только потому, что ты взялась из ниоткуда, но и потому, что ты женщина. В этом мире женщина во главе — сомнительная персона, которая ничего не умеет.