Книга Пока не найду, страница 168 – Кристина Янг

Однажды я набросилась на него столовым ножом, которым разрезала бекон во время завтрака. Если бы не его сила, которой он остановил меня скрутив руки и оттолкнув в сторону, после чего я споткнулась и лежала на полу около часа, оплакивая свою участь, то точно воткнула этот нож в его сердце и продолжала бы вонзать в него это оружие, пока сама бы не окрасилась его кровью.

Это не безумие. Это отчаяние. Когда уже нет выхода, то прибегаешь к крайним мерам. Когда разум и сердце уже пропитаны этой меланхоличной эмоцией, то уже не отдаешь отчета своим действиям. Когда ты мертв внутри, тебе уже нечего терять. Кода ты бессмысленное существо, над которым издеваются и властвуют, — плевать на все предрассудки, ты просто пытаешься выжить и сохранить крупицы достоинства и чести.

— Алиса? Вы меня слышите?

Что еще более важно, я не позволяла приближаться к себе даже этому доктору, когда он заходил ко мне вместе с Джексоном. Они пытались вколоть в меня этот чертов препарат, который делает только хуже. Подавляет во мне все. И я догадываюсь, что даже воспоминания.

Без этого препарата в моей крови, я начинаю чувствовать себя. Себя настоящую. Снова слышу свой внутренний голос. Чувствую, как работает разум. Когда я набросилась на Джексона с практически бесполезным столовым ножом, во мне что-то екнуло, словно это дежавю. Будто что-то подобное уже было.

— Госпожа Райт?

Я медленно открываю глаза. На меня обеспокоенно смотрит доктор, приспустив свои очки на нос.

Я бы и дальше продолжила придерживаться своей позиции — не выходила бы из комнаты и никого к себе не подпускала, если бы не шантаж Джексона, подвергший меня в шок.

«Если ты сейчас же не позволишь доктору войти и начать терапию, я вышвырну из своего дома твою подружку из низшего класса. Как ее там? Анна?»

Я еще больше возненавидела его за это решение и шантаж. Я никогда не ощущала к Анне безразличие и холод, я помню о ее непростой семейной ситуации и просто не могла позволить Джексону так поступить с ней. Жестокости во мне нет. Я настолько хорошо отношусь к Анне, что подавила в себе инстинкт самосохранения и шагнула в глотку дракона.

— Есть стресс. Есть травматический опыт, — тихо ответила я доктору. — Стресс — это мое настоящее, это вся моя жизнь, которую я помню. Травматический опыт — это мой муж. Я ненавижу его. Что мне делать? Как с этим дерьмом справиться, господин Адан?

Доктор с усилием сглотнул и снял свои очки, принимаясь протирать их кончиком своего белого халата. После нескольких секунд этого дела, который он начал для обдумывания своего ответа, доктор снова нацепил их на нос и поднял на меня глаза. Он сделал это с таким трудом, будто ему стыдно и больно смотреть на меня.

— Алиса…

— У Вас есть дочь? — прервала я его и приподнялась на кушетке, принимая сидячее положение.

Он слегка растерялся, затем все же взял себя в руки и ответил:

— Есть.

— Вы бы пожелали ей такой жизни? Когда каждый день — это пытка. Когда ты просыпаешься, смотришь на человека, который спит рядом, и умираешь от дикого желания убежать от него. Но я не могу. Кто я без него? Что со мной будет без него? — Я ударила себя по груди ладонью. На глаза навернулись слезы. Эмоции накатывали. — Буду никчемной возле мусорного бака! Я ведь ничего не умею! Ничего не знаю! Я буду никем! Моя жизнь — она не моя! Она не принадлежит мне! Она принадлежит ему! Он управляет ею! Управляет мною! Чертовы нити на моем теле! Его руки в моих мозгах управляют извилинами!