Книга Любовь под прицелом, страница 99 – Кристина Янг

— Она изменила мне, пока я находился в Благовещенске.

Мои губы приобрели форму буквы «о». Я не знала, что ответить ему на эту правду. Посочувствовать? Бред. Сожалеть своему парню, потому что в прошлом ему изменила девушка, отчего она автоматически стала бывшей.

— С моим братом, — тяжело добавил Андрей.

Теперь у меня расширились глаза.

— У тебя есть брат? — удивилась я.

— Был. Он погиб в автокатастрофе два с половиной года назад.

— Мне жаль, — пробубнила я. — Тебе досталось.

— Ничего, все в прошлом, — заставил он себя улыбнуться.

Андрей заключил меня в свои объятия и вздохнул.

— Я должен был чего-то лишиться, чтобы встретить тебя — самое лучшее, что появится в моей жизни.

Я улыбнулась и крепко обняла Андрея за талию.

Мне жаль, что ему пришлось столкнуться с такой мрачной несправедливой жестокостью, когда его девушка изменяла не просто с мужчиной, а с его братом. Можно считать, с самым близким человеком. Это двойной и сильный удар в спину, от которого падаешь лицом в грязь, а в грудь вонзаются острые камни. И только поэтому я могу сейчас посочувствовать Андрею.

— А ты смог простить их? — пробубнила я свой вопрос, прижимаясь головой к его груди.

Я слышу, как тревожно бьется сердце Андрея и невольно прижимаюсь к нему плотнее, будто таким образом смогу успокоить его. Я не хочу больше копаться в его болезненном прошлом и закрыть эту тему навсегда, но я хочу узнать лимит Андрея, его предел. Если он способен простить измену, то сможет ли простить обман и ложь?

— Я думал, что смог, уверял себя в этом. На самом деле, просто закопал глубоко эту грязную ситуацию. Но я уверен, что если бы мой брат был сейчас жив, и я смотрел на него, то постоянно бы видел картину, как он целует Адель. Потому что тоже самое я вижу, когда смотрю на нее. Поэтому не хочу сталкиваться с ней. А брата я бы, видимо, избегал, но не показывал бы своей обиды. После случившегося я продолжал общаться с ним и буквально терпел его присутствие.

Выслушав Андрея я поняла, что он не способен простить предательство, в какой бы форме оно не показало себя. Но он способен терпеть.

— А обман? Ложь? Ты смог бы простить человека за обман и ложь?

Я задержала дыхание, продолжая слушать сердцебиение Андрея. Мои пальцы на его лопатках напряглись.

— Мне кажется, что тяжелее будет тому человеку, кто обманывает. Он становится заложником. А я… Я попытаюсь понять.

Я зажмурилась. Как же он прав. Я постоянно вру Андрею, скрываю многое, отчего автоматически лишаюсь некой свободы. Я постоянно нахожусь в напряжении и страхе.

Андрей чуть отстранился, чтобы взглянуть на мое лицо. Он накрыл ладонями мои щеки и одарил меня своей фирменной улыбкой, которая мгновенно разгоняет мою кровь в жилах.

— Со мной легче всего договариваться. Рассказывай мне обо всем, Василис. Ничего не скрывай. Я всегда буду на твоей стороне. В таком случае у нас все будет хорошо. Мы вместе, солнышко. Единое целое.

Я сглотнула и выдавила улыбку. Андрей заправил мою выбившую прядь за ухо и склонился, чтобы поцеловать меня в губы. Мне захотелось заплакать в это мгновение. В горле встал противный ком, мешающий мне свободно вдохнуть.

Решено. Сегодня ночью я обдумаю сложившуюся ситуацию, подготовлю себя для непростого разговора и признаюсь Андрею. Я расскажу ему обо всем, что происходит вокруг меня. Может тогда нам удастся вместе придумать план по моему освобождению от тирании отца. Потому что Андрей прав, мы вместе и все проблемы должны решать тоже вместе. Я должна доверять ему, а не бояться, что моя правда выведет его на гнев и этим он все испортит.