Книга Любовь под прицелом, страница 48 – Кристина Янг

Я решила выйти на улицу, чтобы нашему разговору никто не мешал. Я начала вся дрожать, когда приложила мобильник к уху и слушала протяжные гудки. Меня бросило в жар, потливость повысилась в разы, а вот пальцы похолодели. Так действует на меня сильное переживание.

— Алло? — неуверенно ответил Андрей.

Как только я услышала его глубокий голос, закатила глаза от наслаждения. Не только его запах сводит меня с ума, но и сильные голосовые данные.

— Привет, это Василиса, — заговорила я.

Недолгое молчание напрягло меня.

— Привет, — в голосе нерешительность, что меня насторожило.

Далее я понятия не имела, о чем с ним говорить.

Как тебе наш поцелуй? Глупо.

Как мне подвести его к этому разговору?

— Андрей, между нами вчера произошла… неопределённая ситуация, — решила начать издалека. — И я не знаю…

— Василис, — прервал меня Андрей. — Давай я скажу.

И даже здесь он возлагает на себя ответственность. Этот парень в каждом вопросе выражает благородство.

— Я хочу извиниться за свою несдержанность. Ты красивая девушка, привлекательная, я бы сказал. По всей видимости, мы оба были немного пьяные…

Далее я не слышала то, о чем он говорил. Меня просто парализовало. То есть он пытается сейчас деликатно объяснить мне, что случайно воспользовался моим состоянием и просто решил попробовать на вкус красивую девушку? Я просто вне себя от ярости, которая быстро вскипала в моей крови и оглушала.

— Василис, ты слышишь меня? — встревоженно позвал он меня, когда мое молчание затянулось.

— Да пошел ты, мудак! — заорала я и отключилась.

Внезапно меня стала бить судорога, я задрожала всем телом и присела на корточки, когда голова закружилась из-за переизбытка злости в моем организме. Перед глазами все поплыло, и я стала дышать глубже и чаще, словно успокаивала себя во время панической атаки. Я всегда была подвержена злости, даже в детском возрасте, и дыхательной гимнастике меня научила мама. Она даже водила меня к психологу, не догадываясь самостоятельно, что мои эмоции стали неконтролируемыми из-за ненормального отца.

Я обняла свои ноги, согнутые в коленях и прижатые к груди, напрягшись всем телом. Плюхнулась задницей на зеленый газон и прижалась губами к коленям, стараясь сдержать рыдания. Не хватало еще разрыдаться здесь из-за этого мудака. Несмотря на свою вежливость и вину в голосе, я все равно возненавидела его, поскольку почувствовала себя использованной и брошенной.

Не сдержался… Дрессируй себя, ублюдок! Из-за него я потеряла стабильность и за короткое время испытала на себе столько эмоций, которые противоположны друг другу, что окончательно потеряла равновесие.

Я вернулась в дом и поднялась в свою спальню, упав на постель. Так была поглощена обидой, что совсем забыла про существование девочек, которые ждут от меня новостей. Они направились за мной в спальню и, увидев мое убитое состояние, поняли без слов, что этот самоуверенный и несдержанный тип отшил меня.

— Что он сказал? — все же решила уточнить Ксюша, присев на край кровати.

— Что не сдержался, — буркнула я, сжавшись в позу эмбриона.

Затем я как-то бесконтрольно усмехнулась, когда подумала, что ему удалось разбить мое доверчивое сердце. Анфиса заползла в постель и легла рядом, обняв.

— Ты просто доверилась. И я, дура, дала тебе надежду в клинике. Парень оказался слишком сложным, мне не удалось в действительности прочитать его истинные намерения, — утешала меня сестра.