Книга Любовь под прицелом, страница 43 – Кристина Янг

— Ты что себе позволяешь!? Кто тебе позволил прикасаться ко мне!? — орала она на всю улицу, да еще и толкнула меня ладонями в плечи, но я даже не пошатнулся, готовый к такому исходу.

— Тебе надо остыть, — мягко проговорил я с легкой ухмылкой на лице.

— Это не тебе решать, понятно!

Василиса уже планировала вернуться обратно в помещение клуба и, видимо, продолжить свои развратные танцы на барной стойке, которые сводят с ума не только меня, но и всю мужскую половину в клубе. Я схватил ее за запястье и резко вернул на место. Василиса пошатнулась и снова одарила меня суровым взглядом. Этот зеленый блеск ее глаз точно намеревается сжечь меня прямо здесь и оставить из меня пепел.

— Ты что хочешь от меня? — искренне не понимала она.

— Просто хочу, чтобы ты постояла со мной на улице и остыла. Протрезвела. Вдруг ты упадешь с барной стойки и сломаешь себе шею?

— Я совершенно трезвая, просто расслабилась. И я контролирую свои движения.

— Тогда снова напрягись, — предложил я.

Выражение ее лица остается неизменным — Василиса ни черта не понимает в моем поведении. Я сам не понимаю, но мне стало так невыносимо наблюдать за тем, как многие похотливые взгляды снимают с нее эти непозволительно короткие шорты и майку, что я впал в ярость. Я думал, что если не выйду из клуба и не заберу с собой Василису, то точно перебью несколько мужских лиц.

Василиса приблизилась ко мне и взглянула прямо в мои глаза. Будто пыталась проникнуть сквозь меня и увидеть правду, которую я не хочу ей выдавать. Сейчас я остыну и все пройдет. И это вспыхнувшее внезапно чувство собственности со смесью ревности отступит.

Но когда я смотрю в эти глаза, в целом на ее лицо, я начинаю сомневаться в своих доводах. Я теряюсь и перестаю понимать себя. Логика отступает под гнетом диких эмоций и сильного желания пасть перед этими чувствами. Возникает неутолимое желание попробовать на вкус эти алые губы и изучить каждый сантиметр ее тела.

— Что с тобой? Почему ты вынес меня из клуба?

В груди образовалось жжение. Дыхание перехватило, когда Василиса облизала свои губы. Я сглотнул и сжал челюсти, теряя самообладание. Держался из последних сил, ведь терпением я не обделен. Военная жизнь дрессирует на стойкость. Но перед этой девушкой вся моя выдержка испаряется, ее из меня выкачивает пристальный взгляд зеленых глаз.

— Ты разошлась, — озвучил я часть правды. — Танцевать на барной стойке непристойно.

— Да что ты? А можно я сама буду решать, что для меня непристойно? Ты не лезь. Ты мне никто. Ты мне даже не друг, к которому я могу прислушиваться. Так что не надо распускать свои руки. Мне это не нравится.

На ее губах заиграла озорная улыбка. Ее слова вывели меня из себя, и я взорвался. Остатки выдержки покинули меня, и я забыл о тех днях, когда тренировал себя держаться и не падать под чарами этой рыжеволосой бестии.

Одной рукой я сжал ее подбородок, а второй — надавил на мягкий живот, прижимая ее спиной к стене. Василиса выдохнула. Из-за моих резких действий в ее глазах заблестел страх. Мой взгляд упал на ее приоткрытые пухлые губы, и я пропал.

Я обрушил свои губы на ее горячие, сжимая ее подбородок пальцами, полностью обездвижив Василису. Во мне проснулся какой-то зверь, который не целовал ее, а пожирал эти притягательные губы. Я ворвался языком в ее рот, и Василиса простонала. Она расслабилась под моим напором и принимала каждое мое действие, становясь податливой и послушной. Она потянулась на носочках, обвив руками мою шею и голову, сильно откидывая голову назад из-за нашей внушительной разницы в росте. Мои руки скользнули по ее плечам к груди, которую я сжал, а затем к округлым ягодицам. Я приподнял Василису, и она тут же обвила мою талию своими ногами.