Книга Любовь под прицелом, страница 30 – Кристина Янг

Я уже серьезно начала задумываться о том, что мне стоит сбежать прямо сейчас, пока он не видит, но… Смотря на него, я не могу найти в себе эти огромные силы.

Как оказалось, мне хочется гореть в этом огне сильнее, чем бежать от него и лишиться удушающего, но тепла, которого мне так не хватает.

Что-то я там говорила про изюминку в парнях? Кажется, нашла ее в Андрее. Это просто тепло. Это просто забота. Банальные вещи, которые становятся редкостью в обществе. Потому что в моем отце этой роскоши нет, как и в тех парнях, которые ухаживали за мной. Их цели были корыстными, они ждали выгоду для себя.

Андрей вернулся ко мне и протянул пломбир на рожке, так же заботливо передав салфетку.

— Спасибо, — улыбнулась я и с наслаждением облизала аккуратный завиток на верхушке. — М-м-м, как вкусно.

Я бросила взгляд на Андрея и поняла, что он смотрит на меня. Точнее, на мои губы, которые я облизала, чтобы избавиться от остатков сладости. Для таких случаев он дал мне салфетку, но кажется я не умею ею пользоваться. Он сжал челюсти и сглотнул, а затем отдал внимание своему шоколадному мороженому.

И снова я пытаюсь подавить в себе необычное наблюдение, когда Андрей демонстрирует свой интерес ко мне. Я не хочу что-то придумывать сама, а потом мучиться от разочарований, потому что все оказалось совсем иначе.

— Спасибо, что вернулся за моей сумкой. Там осталась вся моя жизнь.

— Серьезно? — удивился Андрей.

— Ага. Телефон и мои последние деньги.

— Последние? — снова недопонимал он.

Я улыбнулась и чуть поменяла положение на скамье. Повернулась к нему лицом, сгибая одно колено, чтобы положить бедро на скамью, а руку, согнутую в локте — на спинку. Андрей уже точно осведомлен, что я не из среднестатистической семьи, поэтому его удивляют мои последние слова.

— Мой отец ужасный человек. Он хочет, чтобы все жили по его правилам. Он хотел, чтобы я поступила на хирурга, но я хочу быть терапевтом. В день, когда мы встретились, я вернулась из Москвы, где подала документы в институт. За это папа перестал давать мне деньги.

Я облизала свое мороженое и надкусила вафельный рожок.

— Подожди, твой отец наказывает тебя за то, что ты следуешь мечте?

Его лицо выражает неподдельное удивление и непонимание, будто то, что я сказала, это за гранью здравого смысла. Хотя, так поступок отца и можно трактовать — он далеко за пределами рассудительности.

— Вроде того, — признала я.

— Это же абсурд, — никак не мог поверить Андрей.

— Ты совсем не знаешь моего отца. Он самый ужасный человек на всем земном шаре.

Я говорила об этом с легкой улыбкой на лице и, видимо, мое спокойствие тоже подвергает Андрея в шок. Ведь при таком рассказе о себе я должна показывать, как минимум, печаль. Но за всю свою сознательную жизнь я практически не получала должной заботы и понимания от отца, а к плохому быстро привыкаешь.

— Разве мама не хочет заступиться за тебя?

Теперь даже моя легкая улыбка спала с лица. В голове молниеносно пронеслись воспоминания детства, когда мама была рядом и подкачивала меня позитивом. Она научила нас с Анфисой жить так, как нам самим хочется, и обязательно сопровождать эту жизнь с улыбкой. Все разрушилось после ее ухода. И именно к ее отсутствию я не могу привыкнуть.

— Она умерла пять лет назад. Последняя стадия рака не щадит никого. Отец лично оперировал ее, но он всего лишь хирург, а не вездесущий чудесное исцеление.