Книга Любовь под прицелом, страница 203 – Кристина Янг

Я проснулась от нестерпимой сухости во рту. Резко подняв голову, я мигом пожалела о своем действии — голова будто раскололась на две части. Я схватилась за нее и простонала, ощутив под пальцами мягкую повязку.

Осторожно приняв сидячее положение, я с трудом открыла глаза. Головная боль просто невообразимая, она перетекает даже к глазам, которые хочется держать закрытыми. Я подняла взгляд на окно. За ним хмурые тучи, серость и сырость. Мелкие капли дождя тихо барабанят по стеклу.

Я сглотнула и напрягла извилины, пытаясь понять, в каком промежутке времени нахожусь в данный момент. Я будто потерялась в пространстве и событиях. И от этого становилось еще более дурно. Осторожно массируя пальцами виски, первым делом я взглянула на электронные часы, которые показывали время и дату. Сейчас десять часов утра, пятнадцатое сентября. То есть я провалялась в спальне весь вечер и всю ночь. И по всей видимости, сюда меня привез Егор после того, как вырубил.

Я встала на ноги и шаркающими шагами двинулась в сторону двери. Тело настолько истощено и ослаблено, что мне с трудом приходится делать каждое медленное движение. Схватившись за ручку двери, как за спасательный круг, я надавила на нее и толкнула дверь. Но она не поддалась. Тогда я толкнула ее сильнее, но снова безуспешная попытка. Ублюдок запер меня и неизвестно что в голове этого сумасшедшего. Я могу провести остаток своей жизни в четырех стенах, и это не просто предположение, а моя страшная реальность.

— Ты совсем из ума выжил, Князев!?

Я вздрогнула, когда услышала знакомый голос за дверью, и приложилась к ней плотнее, стараясь не упустить ни одного слова.

— Господин Вишневский, успокойтесь. Это вынужденная мера.

— Мои дочери у тебя в заложниках! И это вынужденная мера? Ты немедленно их отпустишь!

— И что тогда? — Спокойный голос Егора поменялся на грубый и властный. — Я не виноват, что именно ваши дочери стали копать под наше незаконное дело. Если они не будут держать язык за зубами, то уже завтра вы окажетесь за решеткой.

Я ахнула и закрыла рот ладонью.

— Я? — вкрадчиво переспросил отец. — Ты пойдешь за мной, Егор.

— Суд поверит вам на слово? Все документы будут ликвидированы немедленно, если со стороны неподкупной полиции начнутся какие-то активности.

Недолгое молчание, за время которого я медленно сползла вниз и села на пол. Услышанное меня потрясло и теперь мое тело вовсе перестало функционировать.

— Деньги ты любишь, Егор. А отвечать за свои поступки никогда не любил.

— Этот нелегальный бизнес ваша с матерью идея. Я всего лишь грамотно покрываю ваши незаконные действия. Я пешка в этой мрачной и опасной игре.

— Василиса была права. Ты скользкий тип.

Егор хмыкнул.

— Вы еще хуже, господин Вишневский. Использовать простой народ, чтобы вырезать у них органы и продавать их высокопоставленным людям, которые не желают дожидаться своей очереди; отдать свою дочь замуж за нелюбимого ради своей выгоды; мешать ее истинному счастью; наплевать на старшую дочь… Я еще могу долго перечислять ваши грехи, но не хочу.

— Может и поздно, но я, в отличие от тебя, теперь хочу вымолить свои грехи. И перед тем, как сяду в тюрьму, сделаю так, чтобы мои дочери не продолжали страдать ради моих желаний. Ты немедленно выпустишь Анфису и подпишешь бумаги о разводе.