Книга Любовь под прицелом, страница 180 – Кристина Янг

Добежав до цели, я остановилась и часто задышала через рот. Горячий ветер подул на территорию лагеря, когда за ограждением, в метрах триста, поднялся вертолет. Гулкий звук сотрясал все внутри меня, как и осознание, что я не успела. Он улетел с тяжелым сердцем, иначе бы не оставил мне эту записку с цитатой из полюбившейся мне книги, которая намекает, что Андрей готов ждать и дальше, а не только возле скамьи.

Я вернулась к своей палатке, рядом с которой меня дожидался Дима. Поравнявшись с ним, он вздохнул и заключил меня в свои объятия.

— Надолго у него отпуск? — пробубнила я интересующий меня вопрос в его грудь.

— Четыре месяца. Он почти пять лет без отпуска.

Ничего себе. Вот это привилегия, которой нам так не хватало когда-то, довольствуясь короткими встречами.

Может тогда я смогу отыскать его после того, как моя работа здесь закончится? Хотя, возможно это желание во мне возникло из-за минутной слабости. И все же не стоило читать записку. Все же мне было что терять — это решительность оставить все как есть. Возможно за месяц с лишним я приду в норму и вернусь в Москву без желания отыскать Андрея, чтобы все же поговорить. Тем более я перестану видеть его здесь и мой стержень снова закрепится.

Василиса

Москва

Сентябрь 2026 год

Я сняла с себя тяжелую руку Егора и скинула с себя одеяло, приняв сидячее положение. Вздохнув, я провела ладонями по лицу, снимая сонливость. Очередная бессонная ночь и мой энергетический заряд упал до нуля.

Повернув голову, я взглянула на своего так называемого мужа. Кому крепко спится, так это только ему. Этого человека ничего не тревожит, он живет припеваючи, получив в свои руки все, что он хотел — меня и семейный бизнес. Его родители отошли от дел и посвятили себя путешествиям. Мы можем увидеть их лишь раз в два месяца. И этому я безмерно рада. Видеть довольное лицо его матери невыносимо. Глядя на меня, она видит то же самое, что и ее сын — редкий трофей, который им удалось заполучить. И лишь отец Егора порой бросает на меня сожалеющий взгляд, понимая, что в этой семье я не по своей воле.

Как и в этой постели с белыми простынями каждую среду рядом с этим ничтожеством.

Я встала на ноги и отправилась в ванную комнату. Обычно я принимаю душ перед сном, но когда сплю рядом с Егором, принимаю душ дважды, желая смыть все его прикосновения со своего тела.

Я отрегулировала воду и встала под горячие струи, подставляя лицо. Каждая капля приносила неописуемое облегчение моему телу. Опустив голову, я оперлась ладонями в стенку душевой и закрыла глаза. Как бы я не пыталась внушить себе, что вода должна принести облегчение и моей душе — у меня ничего не получалось. В ней со дня расставания с Андреем в Малабо растет камень, и за два месяца он превратился в огромный неподъемный булыжник. Он мешает мне дышать, жить полноценно.

Я думала, что мне станет легче, что это очередное расставание станет моим правильным решением, и я перестану мучиться вовсе. Но стало только хуже. С каждым днем я все глубже проваливалась с бездну апатии и депрессии. Оказалось, что это решение не принесло спокойствия, а принесло разрушение в мою и так шаткую жизнь.

Как только Андрей перестал появляться в поле моего зрения, и я чаще начала прокручивать в голове исход событий после нашего несостоявшегося разговора, я стала медленно сходить с ума. Будто попала в эпицентр непрекращающегося землетрясения.