Книга Любовь под прицелом, страница 149 – Кристина Янг

Теперь я стою на коленях и пытаюсь все собрать. Судорожно и торопливо пытаюсь заново построить разрушенное, что я собирала годами.

Не осталось ничего. Я опустела. Больше нет стабильности и баланса.

Всегда было глупо делать человека центром своей Вселенной и доверить ему все, что было построено своими руками. Я слепо верила, что наша любовь такая сильная, что мы просто не сможем друг без друга, мы не расстанемся.

Андрей видимо сможет. Он все-таки решил меня бросить. Одной фразой. По телефону. И то после моей настойчивости.

Мерзко.

Человек, которого я возвышала, считала Богом благородства поступил со мной как последний мерзавец.

Но вопрос, сам ли он решил уйти и прекратить эти мучения, предоставленные разлукой, или его подтолкнули?

Над этим вопросом я задумалась лишь днем. Я заснула только под утро. Всю ночь пролежала на кровати и просто тихо плакала. Без истерик и панических атак. Проплакалась до изнеможения и глаза закрылись сами по себе.

Днем меня разбудила Анфиса. Она что-то сказала мне про то, что не стоит так поздно ложиться спать из-за сессии, эмоционально выразилась, что бежит к кому-то готовиться к своей сессии и убежала. Затуманенное сознание тяжело воспринимает информацию, а поток бессвязной информации практически не способно проанализировать.

Я спокойно встала, умылась, оделась. Я выполняла все действия на автомате. На ногах меня сейчас удерживает цель — добраться до истины. Андрей мне больше ничего не объяснил. Я пыталась ему позвонить снова, чтобы потребовать детали, но он отключил мобильник.

Он больше не желает слышать мой голос.

Сердце болезненно сжимается от этого осознания.

Он так грубо отверг меня, словно я для него стала самым отталкивающим явлением на этой планете. Наверное, хорошо, что он сделал это жалким и трусливым способом — через телефон. Его холодного взгляда я бы не выдержала.

Мелкие жёсткие снежинки отбили все мое лицо, пока я добиралась до остановки. Перед уходом я подошла к отцу и спросила, где сейчас может находиться Егор Князев. Несмотря на свое бессилие, я смогла увидеть удивление на лице отца, когда он услышал мою просьбу. Розалия улыбнулась уголком губ и выглядела такой же удовлетворенной, как и отец. Их порадовало то, что я самостоятельно вдруг заинтересовалась жизнью Егора и без давления со стороны собираюсь сейчас ехать к нему.

В новогодние праздники юридическая фирма Князевых действовала в прежнем режиме. Но лишь с самыми востребованными сотрудниками. Охрана у входа сообщила ему, что я требую встречи с ним. Егор не раздумывая согласился и меня впустили.

Холод обхватил все мое тело. Мне некогда было думать про погоду на улице. В рождественские морозы не стоит одеваться в одни джинсы, свитер, короткую куртку и короткие сапоги. Поэтому, как только меня проводили в кабинет к Егору, он тут же распорядился сделать для меня согревающий чай, стоило ему увидеть меня трясущую и замерзшую. Он заботливо усадил меня на кресло, а сам встал передо мной на одно колено и стал согревать мои ледяные руки своим дыханием. У меня не было сил сопротивляться этому жесту, который я мысленно отторгаю.

— Ты вся продрогла, — озвучил он очевидное и коснулся тыльной стороной ладони моего лба.

Я чуть отстранилась, вжимаясь в спинку кресла, избавляясь от его касаний.