Книга Любовь под прицелом, страница 143 – Кристина Янг

Андрей осторожно поцеловал меня в губы и прижался лбом к моему лбу.

— Я знаю, прости меня. Я не должен был так поступить. Суровые условия сделали из меня жестокого.

Он вздохнул и снова взглянул на меня.

— Кто он? Давай я с ним поговорю.

Я сглотнула и выдавила из себя улыбку, делая вид, что этот ухажер не серьезное препятствие.

— Не трать время. Это сын знакомых моего отца. Он хочет, чтобы этот тип добился меня, но мне все равно. Все, на что он способен, это только отправлять цветы.

— Я бы этими цветами ему по морде дал пару раз.

Я посмеялась и приняла объятия Андрея, снова становясь серьезной, пока он не видит моего лица. Если бы Егор действительно ничего из себя не представлял, то я бы назвала Андрею имя надоедливого ухажера. Но Егор влиятельный человек, а я боюсь за Андрея и его карьеру. Я в западне и не знаю, что делать. Хочу, чтобы Андрей защитил меня, но при этом он сам пострадает. Если Егору не удается заслужить мое расположение, то он просто будет тихо и успешно убирать всех, кто захочет быть со мной. Если он о них узнает. Если он узнает про Андрея.

Ночью мы с Андреем помирились, попрощались и насытились друг другом до следующей встречи. Я доехала с ним до Москвы, и проводила в аэропорту до самолета. Наблюдая за тем, как самолет улетает вместе с ним, я плакала очень долго. Плакала в такси. Плакала дома. Плакала всю ночь, прижимая к себе его толстовку с излюбленным запахом.

Василиса

Москва

Декабрь 2021 год

— Ты главное не унывай, моя девочка. Все будет хорошо. Мы с Николаем верим только в лучшее, верим в Андрея. И ты верь в него. Ему сейчас не просто.

Я взглянула на фотографию в рамке, которая стоит на моей прикроватной тумбочке. Там запечатлены я с Андреем на Красной площади, где он смотрит на меня, а я — в объектив. Улыбка на губах появилась сама по себе.

— Да, я стараюсь найти в себе силы держаться. Просто очень тоскую, поэтому перестаю контролировать свои эмоции.

— Понимаю тебя, я тоже долго не могла принять то, что полюбила военного и теперь на всю жизнь обречена переживать и мучиться.

— Ну ты уж не преувеличивай, мучилась она, — послышался отдаленный, осуждающий голос Николая Васильевича на том конце, и я улыбнулась еще шире.

— Ладно, я побегу на учебу. До свидания, Елена.

— Пока-пока. Не забывай про нас.

Я сбросила вызов и встала с кровати. Надела зимнюю куртку белого цвета и шапку-ушанку. Закинула на плечо сумку и покинула спальню.

С мамой Андрея я созваниваюсь довольно часто. Чаще чем с ним. Мы будто находим друг в друге утешение и после каждого телефонного разговора с ней я немного успокаиваюсь и прихожу в себя.

Прошло десять месяцев со дня отъезда Андрея. И за это время я ни разу не переставала о нем думать. Мне кажется, в моей голове только два полушария из мыслей — Андрей и учеба. Будто бы в ней больше ничего нет.

Интересно, Андрей думает обо мне так же часто, как и я о нем? При каждом вздохе, при любых обстоятельствах. Или же его мысли чаще заняты службой, а не мной? Да и времени он ей отдает больше, чем мне. Порой я не вижу от него даже привычного сообщения «Доброе утро, солнышко». В такие моменты я грущу и весь день хожу без настроения, ведь даже призрачного присутствия Андрея, которое создает сообщение от него, не исходит.