Книга Ключи от его сердца, страница 74 – Мари Стефани

Неожиданно перед глазами пронеслось воспоминание, от которого у меня перехватило дыхание, а сердце болезненно сжалось. Это был вечер, когда мы собирались к отцу на юбилей и Егор обнаружил мои противозачаточные таблетки. Сколько жгучей боли тогда было в его глазах, сколько обиды. Но он взял себя в руки и не слово мне не сказал.

Бросив все, я выбежала в коридор. Схватив сумку, стала в ней возбужденно копаться, ища, то чего там не должно быть.

Найдя таблетки, я побежала в туалет. Раскрывая таблетку за таблеткой, я выкидывала их в унитаз.

— Боже, я больше никогда не стану их принимать! Я рожу Егору малышей столько, сколько он захочет, только пусть останется жить! — сквозь очередную истерику выкрикивала я. — А сначала я признаюсь, что люблю его! Безумно, отчаянно! И что не только я храню ключ от его сердца, но и у него давно ключи от моей души и сердца.

Вымотанная уборкой и нескончаемой истерикой, я побрела в нашу спальню, взяв футболку Егора, я легла на кровать. Так обнимая ее, я и уснула.

Утром меня разбудил звонок телефона.

Не разлепляя глаз, я пошарила по тумбочке в поисках нарушителя сна.

— Алло! — хриплым после рыданий голосом произнесла я.

— Ника, Егор попал в аварию. Он в больнице в реанимации! — сказал на том конце отец.

— Я знаю, — глядя в окно на моросящий дождь, ответила я. — Я вчера была там.

— Знаешь? Почему мне не сообщила?

— Как-то не до этого было, — ответила я.

— Как ты? — неуверенно спросил отец.

— Нормально. Извини, я сейчас не могу говорить, — поспешила я отделаться от разговора с ним.

— Да, конечно. Созвонимся позже.

— Ага, пока, — и не дожидаясь ответа, сбросила вызов.

Пока я была не готова, разговаривать с отцом вообще, и на открывшуюся тему в особенности. Не удавалось, не понять его, не простить. Даже думать обо всем не хотелось. Сейчас у меня были другие приоритеты.

Одевшись и слегка перекусив, я поспешила в больницу.

* * *

Было начало девятого, когда я подошла воротам медицинского учреждения и столкнулась нос к носу с Максимом Леонидовичем.

— Здравствуйте, Максим Леонидович, — с надеждой бродячего щенка посмотрела я на врача.

— Вероника Александровна? Вы, что здесь делаете в такую рань? — удивился мужчина.

— Пришла, узнать, как Егор.

— Ночь прошла спокойно. Он все в том же состоянии, пока никаких изменений. Вам лучше пойти домой. В ближайшие сутки ничего не изменится.

— Но, я не могу ничем заняться! Все мои мысли здесь с мужем. Может, если я буду рядом, он быстрее придет в себя? — с надеждой спросила я.

— Вероника Александровна, поймите, оттого что вы будете сидеть рядом с его кроватью, ничего не изменится. Да вам никто и не разрешит там находиться. В реанимации находятся тяжелобольные пациенты и посторонних там быть не должно. Вот когда ваш муж придет в себя и его переведут в отдельную палату, тогда вы сможете ухаживать за ним.

— А что мне сейчас делать? — спросила я потерянным голосом.

— Занимайтесь своими привычными делами. Когда вашему мужу станет лучше, вам сообщат! — сказал Максим Леонидович и, развернувшись, пошел по своим делам.

А я осталась стоять посреди больничного двора, не зная, что делать дальше.

— Как заниматься привычными делами, когда все мысли только о Егоре?

Обреченно я пошла домой.

И потекли серые и унылые дни, наполненные переживаниями о любимом.