Книга Ключи от его сердца, страница 23 – Мари Стефани

— Отлично выглядишь! — поправляя ему галстук, сказала я.

— Спасибо, дорогая! Ты тоже потрясающе выглядишь! Если бы не знал, что недолюбливаешь авангардизм, решил бы, что каждый выходной посещаешь их выставки. Уж очень твой наряд в тему!

— А я готовилась! — улыбнулась я. — Ну, что, идём?

— Идём! — подставил мне руку отец.

Я взяла с кресла свою сумочку, которую туда бросила, когда поправляла отцу галстук и приняла протянутую руку. Мы вышли во двор, и отец помог мне сесть в машину.

Через час мы входили в фойе галереи, откуда начинался длинный коридор с помпезной люстрой. Из коридора в обе стороны шли просторные выставочные залы с высокими потолками. В выставочных залах на стенах были развешаны картины, подсвеченные многочисленными светильниками. Под авангардизм были отданы три дальних зала, туда мы сразу и направились.

В галерее было людно. Элегантные мужчины под руку с роскошными дамами медленно перемещались по залам и приобщались к искусству. Создавалось ощущение, что весь бомонд сегодня решил посетить выставку.

— Добрый вечер! — поспешил к нам официант, с подносом бокалов, наполненных шампанским. — Шампанского?

За ним маячил его коллега с мини-закусками.

В честь открытия выставки организаторы устроили небольшой приветственный фуршет.

— Спасибо, — ответил отец, беря один бокал и протягивая его мне.

— Спасибо, я не буду, — ответила я.

Не то что вкус, запах, сам вид шампанского вызывал отвращение и горькие воспоминания.

Отпустив официанта, мы пошли смотреть картины современных авангардистов. Отец подолгу задерживался у картин, задумчиво их, рассматривая и о чем-то размышляя. Спасибо, меня не втягивал в дискуссию о том, что побудило художника создать тот или иной шедевр. Периодически нам встречались знакомые отца, которые спешили нас поприветствовать и обсудить выставку.

Где-то в середине галереи, когда половина картин осталась позади, нас окликнул знакомый голос:

— Кирилл! Вероника!

Обернувшись, мы увидели пробирающегося между людей Егора Андреевича.

— Привет, тоже выбрались посмотреть выставку? — подошёл к нам мужчина. — Вероника, ты, как всегда, очаровательна! — произнес Егор Андреевич и, взяв мою руку, поцеловал ее. — Кирилл завидую тебе белой завистью.

Глаза мужчины пробежались по моей внешности, отмечая все нюансы и, задержавшись взглядом на моем левом запястье с тонким браслетом, вернулись к моему лицу.

— Здравствуй, Егор! — непривычно сухо приветствовал партнёра отец. — Да, я выбрал себе на вечер самую красивую спутницу!

— Добрый вечер, Егор Андреевич, — пунцовая от смущения, я не отрывала взгляда от обуви мужчины. Поднять глаза было стыдно. Ведь он был на моем дне рождении и в курсе, чем закончился праздник. Ещё этот смущающий жест Егора Андреевича, который вызвал непонятный трепет в груди.

— Не знал, что ты интересуешься авангардизмом.

— Я и не интересуюсь, просто составляю компанию отцу, — взяв себя в руки, произнесла я.

— Жаль, у меня не нашлось столь очаровательной спутницы, готовой составить мне компанию, — грустно улыбнулся мужчина.

— Ты один здесь? — спросил отец.

— К сожалению, один, — ответил Егор Андреевич. — Может, примете меня в свою компанию?

— Ника, ты не против? — неожиданно спросил отец. Странно, обычно в таких вещах никогда не интересовались моим мнением. Видимо, отец все ещё переживает за мое эмоциональное состояние и не знает, как я отреагирую на навязанное общество.