Книга Посмотрим, кто кого…, страница 66 – Мари Стефани

— Да уж, поддержала, — обиженно посмотрела на сестру.

— Я же не виновата, что у тебя в голове вместо серого вещества, функцией которого является умственный процесс, одни опилки.

— Ну спасибо! Ещё и дурой назвала! — обиделась я.

Решив, что лучшим способом избавиться от негативных мыслей и найти верное решение поможет спорт, я поднялась к себе, переоделась в спортивный костюм и отправилась на пробежку.

* * *

Выходные неумолимо приближались к своему логическому завершению, а это означало, что завтра с утра я должна была отправиться в логово одного мерзавца. Как не старалась, а придумать, как быть с практикой не смогла, и единственное, что мне оставалось, — это завершить ее в ненавистном «Мирстрой».

— Привет, — приветствовала меня сестра, сбегая по лестнице.

— Угу, — отозвалась я, сидя на диване и переключая каналы.

— Похоже, хорошее настроение сбежало от тебя надолго, — констатировала она.

— Ещё минимум на неделю, — согласилась я.

— Поль, всего пять дней, и ты больше там не появишься! Зато у тебя будет зачёт по практике.

— Всего пять дней, но каждый из них будет идти за три, и даже молоко за вредность не предложат, — меланхолично ответила я, не взглянув на Васю.

Несколько минут стояла тишина, я даже подумала, что сестре надоел мой кислый вид, и она сбежала от меня. Но нет. Неожиданно Вася, отбирая у меня пульт, скомандовала:

— Сейчас ты поднимаешься наверх, приводишь себя в порядок, и мы с тобой сделаем забег по магазинам! Нет лучше средства от душевной хандры, чем шопинг!

— Я не поеду, — вяло отмахнулась я.

— Паулина Загорская, в какой момент ты стала тряпкой? — рявкнула сестра. — Насколько я помню, раньше ты не пасовала перед трудностями, и жалостью к себе не упивалась! Напротив, всегда отличалась оптимизмом и шла вперёд трудностям наперекор!

Слова Василины задели за живое. Стало как-то обидно, за тряпку. Но она права, я никогда не сдавалась, и трудности, наоборот, меня закаляли и толкали на новые подвиги. А здесь из-за какого-то мерзавца расстроилась и превратилась в размазню и мямлю. И вот здесь, наконец, очнулись задремавшие достоинство и гордость.

— А ты права! — выдохнула я. — Не дам повода Люцику позлорадствовать! Явлюсь завтра в «Мирстрой», не как замухрышка Полина, а как Паулина Загорская во всем своем великолепии с гордо поднятой головой и отработаю оставшийся срок! И у Люцика не будет повода не засчитать мне практику!

— Вот теперь узнаю свою сестру, — радостно улыбнулась Вася. — Ну что на шопинг?

— Ага, я только приведу себя в порядок, — вскакивая с дивана, ответила я и помчалась наверх.

В город поехали на скромном Васином Лексусе. Сестра не так давно получила права и при любой возможности садилась за руль. Я была не против.

Сидя на пассажирском сидении и, глядя в окно на пробегающий пейзаж, я строила планы, как завтра феерично явлюсь к Люцику.

«Хочет, чтобы отработала полный месяц? Хорошо, пусть будет по его, только потом чур не жаловаться!»

В моей голове прокрутилось с десяток пакостей, которыми одарю врага.

Мы въехали в город. В выходной день в центре было много машин, поэтому найти место для парковки оказалось проблематично. И нам пришлось парковаться за несколько улиц от магазина.

Как только Вася заглушила двигатель, я, не дожидаясь ее, открыла дверь и вышла в июльский зной, тут же оказавшись в какофонии звуков и смеси запахов большого города. Натянув на глаза солнцезащитные очки, я обвела взглядом тихую улочку, на которой мы нашли свободное парковочное место. Отметила и старинные здания, и небольшие семейные кафешки и какой-то малоизвестный иностранный банк. Взгляд скользнул по припаркованным возле банка машинам, а уже в следующую секунду я вновь сидела в салоне Лексуса и лихорадочно пристегивала ремень безопасности.