Книга Бостонская ведьма, страница 36 – Андреа Каталано

Она хихикнула, снова превращаясь в ту Мэгги, что он знал и любил.

— Ох, прошу тебя, скажи, что согласна, – Томас поднялся со стула, по-прежнему держа на руках дочь, увлеченно сосущую его палец. – Я отнесу Бесс к Элис, буквально на часочек…

Улыбка Мэгги погасла, и глаза тревожно округлились.

— На полчасика. Ладно, пусть на десять минуточек. Десять минуточек – и я стану самым счастливым мужчиной на всем белом свете!

Мэгги от души рассмеялась, и, боже, как же Томас был рад снова услышать ее смех! А затем она развернулась, прикрывая руками низ живота – там кожа все-таки растянулась после беременности.

— Или ты думаешь, что я перестал считать тебя красивой? Ты стала для меня еще краше, – Томас подошел ближе. – Клянусь тебе, девочка.

— Что ж, давай, – Мэгги указала подбородком на плетеную корзинку-люльку, стоявшую на столе. – Если десяти минут тебе и впрямь хватит, Бесс вполне может полежать и в корзинке, – сказала она и, заметив, как оживился муж, уточнила: – Ладно, хорошо, давай пятнадцать – только ради тебя.

Томас проворно устроил малышку в корзинке и, высвободив свой палец, дал ей пососать ее собственный большой пальчик. «И почему мне раньше в голову не пришло так сделать?»

Они с женой добрались до постели, и Томас довольно быстро довел Мэгги до удовлетворения языком – боже милостивый, сейчас она казалась ему еще слаще, чем прежде! А когда они слились воедино, жена цеплялась за него так, как в их первый раз, тогда, много лет назад, на меловой гриве белой лошади. И, достигнув разрядки, Томас был так счастлив, что едва не расплакался – он чувствовал себя, будто вернулся домой.

— Я все еще тебе по вкусу? – спросила Мэгги.

— А сама-то как думаешь? Или это не ты была со мной всего мгновение назад? Я готов поклясться, что подо мной лежала именно ты!

Мэгги шлепнула его по плечу и рассмеялась.

— Ты лучше скажи мне – я-то тебе все еще по вкусу?

— А сам-то как думаешь? – Она снова принялась ерошить волоски на его груди – Томасу это всегда безумно нравилось. А затем подняла глаза и похлопала густыми черными ресницами.

— Так и думаю, – заявил он. И ни соврал ни капли – тело Мэгги отвечало на его вопрос яснее всяких слов. Она так понимающе улыбнулась, что Томас добавил: – Еще раз так на меня взглянешь – и ей-богу, я возьму тебя снова!

— Ты меня и так уже достаточно утомил на сегодня!

И аккурат в этот момент Бесс разразилась громким криком – словно поняла, о чем идет разговор.

— Их величество вызывают к себе, – объявил Томас и, поднявшись с кровати, натянул штаны. – Подожди здесь. – Он забрал Бесс из корзинки и понес к матери, ласково шепча на ушко: – Мо ха́шк’э.

«Мое сокровище».

Но малышку ничуть не впечатлили эти ласковые слова – она продолжала верещать до тех пор, пока не получила в свое распоряжение материнскую грудь.

Пока Мэгги баюкала ребенка, Томас принялся одеваться – и, наклонившись, чтобы натянуть сапоги, ощутил на себе запах жены, и от этого по телу снова разлился жар. Но Томас заставил себя остыть, вспомнив, сколько работы дожидается в мастерской. Заказов скопилось так много, что он не успевал их выполнять, пришлось даже отказаться от парочки – о подобной проблеме многие лондонские умельцы могли разве что мечтать.

— Ты наелась, маленькая моя? – спросила Мэгги, пристраивая Бесс поудобнее не коленях, чтобы та могла срыгнуть. Малышка ответила столь звонкой отрыжкой, что и Томас, и Мэгги не удержались от смеха. А Бесс повернулась, оглянувшись на мать, и широко улыбнулась – первой беззубой улыбкой.