Книга Бостонская ведьма, страница 13 – Андреа Каталано

Томас довольно вздохнул. Как же жена красива…

А Мэгги встала со стула, развязала передник и отбросила к чепцу. А затем поманила мужа пальцем за собой и направилась к дверям спальни.

10 августа 1646 года

Матушка Карлтон приходила за десятком охлаждающих примочек из перечной мяты – по ночам сейчас очень жарко.

Вдова Хэллет приходила за порошком из сердолика и маслом ладана.

Она говорит мне, что ей нужно зелье, способное сделать ее неотразимой для ухажера. Я отвечаю, что я – лекарка и повитуха и не разбираюсь ни в магии, ни в темных искусствах. Было бы сущим безумием раскрывать всю глубину знаний, которые передала мне бабушка. Та-то в свое время свободно занималась и врачеванием, и варкой волшебных зелий и мазей, способных, как утверждалось, исполнить любую прихоть. Но сейчас времена другие, совсем другие, особенно здесь, в Новой Англии. Здесь все такие набожные, что видят происки дьявола и его прихвостней в каждом чихе. Так что пусть вдова ищет подобные штуки в другом месте.

А она между тем отправилась к Томасу в мастерскую, чтобы посмотреть, как продвигаются дела с ее шкафом. Ее присутствие мне не по вкусу – я чувствую в ней сильное зло.

— Томас! – послышался у входа в сарай голос Мэгги. – Тут вдова Хэллет явилась поглядеть, как идет работа!

Он выпрямился, расправил спину и утер пот со лба манжетой закатанного рукава. Жара стояла неимоверная, причем уже целую неделю – никогда на памяти Томаса солнце не палило так отчаянно, а воздух не был таким густым. Вероятно, такая погода стоит в тропиках, думалось ему, а то и похуже, – и как там только люди выживают? А тут еще нетерпеливая вдова Хэллет пришла, чтобы посмотреть, как ему работается, – аккурат через неделю после того, как сделала заказ. А он только сегодня утром получил древесину с лесопилки…

Отложив инструменты, Томас направился к выходу.

Мэгги стояла, уперев руки в бока. При виде мужа она улыбнулась. Миниатюрная вдова Хэллет уступала ей несколько дюймов роста. Облаченная в легкие траурные одежды и черный чепец, она напоминала бледный весенний тюльпан, впервые поцелованный солнцем, а миссис Джонс походила на алую розу в самый разгар цветения, озаренную закатным солнцем.

— Приветствую, вдова Хэллет. Чем могу служить?

На правой щеке молодой женщины обозначилась ямочка, а серые глаза смерили Томаса с ног до головы, и на миг ему стало неловко – он ведь сейчас весь растрепанный, да еще наверняка вонючий из-за этой жары… Хотя чего это он так распереживался? Что в этой особе такого, чтобы вызвать у него неловкость за свой внешний вид?

— Я хотела посмотреть на вишневое дерево, – по-детски торопливо ответила вдова.

Это нетерпение и ямочка на щеке смотрелись так очаровательно, что Томас улыбнулся.

— Ладно, я буду в саду, если что, – сообщила Мэгги.

Он взглянул на нее и кивнул. На короткий миг их взгляды встретились, и Томас заметил на лбу жены хмурую морщинку – та появлялась всякий раз, когда миссис Джонс о чем-то беспокоилась, или ей что-то не нравилось, или, как выражался супруг, «у нее имелось, что сказать по этому вопросу». Она что, и впрямь опасалась, что он начнет ухлестывать за этой хорошенькой вдовой? До сих пор у Томаса не появлялось ни одной причины для измены, и он точно не так глуп, чтобы клюнуть на чужое кокетство. Кому, как не Мэгги, это знать; в конце концов, именно ее уверенность и привлекала его в первую очередь. Или ее беспокоило что-то другое, что-то более важное?