Книга Жестокое общество, страница 35 – Морган Бриджес

И вдруг на меня накатывает возбуждение. Надо же, и это в момент нежности и полной откровенности. Но мы так давно не занимались сексом, что я уже соскучилась. Недавняя сцена подарила мне удовольствие и отчасти помогла снять напряжение, и все же это не то.

Я никогда не чувствовала с другим человеком такой связи, как та, что рождается между мной и Ксавье, когда он у меня внутри. Когда выстанывает мое имя с таким отчаянием, будто без меня умрет. Когда впивается в меня пальцами, будто боится потерять. Для меня все, что происходит между нами, – гораздо больше, чем секс.

Надеюсь, и для него тоже.

— Почему ты хочешь отдать его мне? – спрашиваю, чуть приподнимая кинжал.

— Тут иная причина, не та, по которой я его украл. Просто ты сказала, что хочешь подарок, который подчеркнул бы, что ты для меня значишь. И я таким образом говорю тебе: Делайла, ты все, ради чего я живу. Я даю тебе это оружие, чтобы ты могла защитить себя, потому что если тебя не станет, не жить и мне.

Он замолкает, задумчиво хмурит лоб – такие милые морщинки. Смотрю на него снизу вверх, и сердце заходится от искренних слов. Вот и снова он отобрал кусочек моего сердца и присвоил себе как сувенир.

— Когда ты сказала, что хочешь нечто такое, чего нельзя потрогать, я все гадал, что это может быть, – продолжает он. – И наконец понял: ты хочешь чувствовать себя в безопасности. И я надеюсь, что кинжал тебе в этом поможет. Да, я всегда буду тебя защищать, но в глубине души ты больше полагаешься на себя, чем на меня. И я дарю тебе инструмент для самозащиты.

Слезы подступают к глазам, и я начинаю часто моргать. Ксавье обводит пальцем мою щеку, спускается вниз по горлу и кладет ладонь на затылок.

— Я знаю, каково это – постоянно быть в опасности, понимать, что ты не контролируешь свою жизнь. И я хочу, чтобы ты больше никогда этого не испытывала. Считай, что с его помощью я намерен этого добиться. Как и с помощью обещания, что буду защищать тебя всегда.

— Ксавье, я… – глубину моей благодарности и восхищения не выразить словами.

Раньше никто никогда не видел меня насквозь. Такая глубокая связь одновременно и пугает, и будоражит.

— Спасибо, – шепчу я дрожащим голосом. Шмыгаю носом и глубоко дышу, чтобы не разрыдаться. Это счастливые слезы, но я такая страшная, когда плачу, что не надо бы Ксавье меня видеть. – Не знаю, что еще сказать.

— Скажи, что примешь его, – он берет меня за плечи, поднимает с пола и ставит между своих бедер. – Что не откажешься от подарка, как в прошлый раз.

— Конечно, возьму. Это же другое.

Ксавье пристально смотрит на меня, убеждаясь в моей искренности. Серые глаза становятся почти серебряными, в глубине их мерцают невысказанные мысли. Несколько минут он напряженно молчит, а потом отпускает меня и произносит с облегчением:

— Хорошо. Если бы ты и в этот раз отказалась, мне бы пришлось купить тебе жирафа.

Мы с Рэйвен идем по усыпанной гравием дорожке, греемся в лучах солнца и дышим свежими терпкими ароматами осени.

Деревья кампуса за последние дни окрасились в красный, желтый и оранжевый.

Я так долго торчала в комнате Ксавье, что теперь возможность гулять на природе и дышать свежим воздухом кажется настоящим подарком.

Рэйвен рассказывает что-то, а я провожу пальцами по мягким бархатистым листья на кустах. Подруга тем временем стрекочет о своей последней «победе».