Книга Жестокое общество, страница 19 – Морган Бриджес

На мгновение закрываю глаза и утыкаюсь носом в пропитанное запахом Ксавье одеяло. Кожа теплая и влажная после душа, волосы рассыпались по плечам. Я так устала мыться, что едва доползла до кровати. Причесываться сил уже не осталось.

Но несмотря на усталость, мозг лихорадочно работает, и думаю я только о Ксавье. Меня кидает от возбуждения к тревоге, и вскоре пальцы начинают дрожать от нервного перенапряжения. С нетерпением жду встречи с ним. Хотела бы списать это на то, что весь день провела в одиночестве, но знаю – дело не в этом.

Я скучаю по нему.

— Трахни меня.

Трясу головой, поражаясь этим дурацким мыслям. Если верить лекциям по психологии, у меня стокгольмский синдром. А то и еще что похуже.

Ну и ладно, лучше быть психической, чем влюбленной.

Мне так страшно, что из-за любви я дам слабину. Вручить кому-то такую власть над собой? Да ни за что! Ни в жизни!

И все же… Каждый раз, думая о том, что Ксавье готов умереть за меня, я чуть-чуть в него влюбляюсь.

Дверь щелкает, негромкий звук эхом отдается в голове. Делаю вид, что копаюсь в телефоне и вовсе его не жду. Он стоит в дверном проеме, освещенный светом из коридора. Чем-то на ангела-хранителя смахивает, только темного, резкого и вооруженного до зубов.

Еще и с татуировкой в виде крыльев на спине для полноты образа.

— Привет, – низко и хрипло произносит Ксавье, и мне мгновенно становится теплее.

— Привет.

Он садится на край кровати.

— Скучала?

— Что? Нет. С чего бы?

— Приму это за «да», – лениво улыбается он.

— Только потому, что я весь день провела в одиночестве.

— Ты разве не отдыхала в перерывах между лекциями? – Наклонившись, он смахивает прядь волос с моего плеча и начинает перебирать ее в пальцах. – Сама принимала душ? Надо было меня подождать.

С самого его прихода я все старалась не покраснеть, но тут вспыхиваю.

— Больше нечем было заняться.

Его улыбка становится хищной, глаза темнеют от желания. Ксавье тянет меня за волосы, заставляя податься к нему ближе.

— В следующий раз не забудь, что я с радостью вымою каждый сантиметр твоего тела.

— Приму к сведению, – откашлявшись, я добавляю: – Ну так как все прошло с профессором Эймсом?

Он мгновенно меняется, словно я плеснула ему в лицо холодной водой и смыла всю игривость.

— Я ведь позвонил?

— Да, – медленно отзываюсь я. – Но не уточнил, легко ли он согласился. У него ко мне не самые добрые чувства.

— Знаю.

— Это еще что значит?

Ксавье выпускает мои волосы.

— Сначала я думал, что ты угодила на Охоту на невест из-за Бена. Но оказывается, это Эймс настучал на тебя Ордену.

— Так и знала, что обвинение было подстроено! Он бы ни за что не смог доказать, что я намеренно позволила тому парню у меня списать. – Я разъяренно всплескиваю руками и тут же жалею об этом, потому что кожа вокруг раны натягивается. – И моя куратор тоже в этом замешана! Охренеть, так и знала!

Набираю в грудь побольше воздуха и медленно выдыхаю, считая от пяти до нуля. Так лучше, чем с десяти, – за это время я успеваю снова взбеситься.

— И почему я не удивлен, – отзывается Ксавье. – Члены семей основателей всегда стоят друг за друга. Даже те, что официально не состоят в Ордене. – Немного помолчав, он спрашивает: – Как себя чувствуешь?

— Нормально.

— А по лицу не скажешь.

— Не обращай внимания.