Книга Жестокое общество, страница 123 – Морган Бриджес

Тело цепенеет, ледяная волна шока накрывает с головой. Слезы текут по щекам, с губ срывается надрывный всхлип.

— Ш-ш-ш, все хорошо. Все будет хорошо, – в страхе увещевает меня Джун.

И крепко сжимает мне руку.

Я цепляюсь за нее, чтобы хоть как-то удержаться в этом разваливающемся мире. Кажется, меня разрывает надвое, сердце буквально разбивается. Бен мертв. Я умираю. А Ксавье меня бросил.

Я даже не понимаю, что произношу это вслух, но тут Джун возражает:

— Ксавье не бросил тебя, милая. Он пытается сделать все, чтобы ты поправилась.

— Как? – шепчу я, не пытаясь скрыть панику. – Как он это делает?

— Врачи сказали, что тебе нужно новое сердце. Он… – Она встревоженно замолкает. – Он делает то, что необходимо сделать.

Что за загадка? Голос у нее испуганный, и меня тоже пробирает до костей.

— Что ты имеешь в виду? Что, блин, он пытается сделать?

— Найти тебе донора.

Я застываю, сердце колотится в груди.

— Как? Как он может найти мне донора?

— Деклан дал ему список имен, и…

Закрываю глаза, голова идет кругом. Ксавье делает все возможное, чтобы спасти меня, чтобы я выжила. Но в его преданности есть что-то темное и опасное – и мне от этого тошно. Это не просто неэтично. Это невозможно! Так нельзя!

— Делайла, – мягко окликает Джун, пытаясь вырвать меня из мрачных мыслей. – Пожалуйста, не волнуйся. Тебе сейчас нельзя, сердце может не выдержать.

Открываю глаза; она, конечно, очень переживает за меня. Знаю, что небезразлична ей, но мне сейчас этого недостаточно. Ведь Ксавье, возможно, в эту минуту убивает невинного человека, чтобы меня спасти.

— Я не позволю ему сделать это!

— Никто не в состоянии указывать Ксавье Доновану, что делать, а чего не делать. Особенно когда дело касается тебя.

Я знаю, что Джун права, но внутри меня растет разочарование.

— Это неправильно. Нельзя убивать невинных, чтобы спасти мне жизнь.

— А что, если они не невинны?

Сбиваюсь на секунду, но потом качаю головой.

— Не важно. Это не ему решать.

Джун отводит глаза и задумчиво хмурится.

— А ты бы убила кого-нибудь, чтобы спасти его?

— Это другое. Не он сейчас умирает.

— Но что, если бы это был он? Что, если бы спасти его можно было, только забрав чужую жизнь?

Я сглатываю, вопрос давит на грудь, словно тонна кирпичей. На самом деле да, я бы сделала это. Не колеблясь. Я бы что угодно сделала, чтобы он остался жив. Но это не значит, что он поступает правильно.

— Это не меняет того факта, что я не хочу, чтобы он кого-то убивал, – говорю я.

— Иногда приходится совершать немыслимые вещи ради людей, которых мы любим.

В палате повисает тяжелая тишина. В голове все путается: пытаюсь собрать воедино разрозненные фрагменты, понимая, что все меньше и меньше контролирую ситуацию. Минуты тикают, и каждая грузом ложится на грудь, мешая дышать.

Дверь открывается, входит Ксавье, и меня еще сильнее начинают раздирать противоречия. Поначалу, увидев его, я вздыхаю с облегчением, но, заметив, какой он усталый и напряженный, тревожусь только сильнее. За его привычным спокойствием скрывается нечто темное. Зловещее.

— Ксавье, – слабо выдыхаю я.

Он решительно направляется ко мне. Берет меня за руку и срывающимся голосом произносит:

— Ты очнулась. Как ты себя чувствуешь?

Смотрю на его сжимающую мои пальцы ладонь и невольно ищу на ней пятна крови. Даже если он вымыл руки, они все равно обагрены кровью невинных, и от этой мысли мой желудок скручивается в узел.