Книга Танец со Смертью, страница 3 – Антонио Морале

— Иногда я сам себе удивляюсь, — усмехнулся я.

— Может, ты и Катерину Волкову знаешь? — подозрительно прищурилась моя спутница.

— Первый раз слышу.

— А зря. В Европе за билеты на её выступления буквально дерутся! — усмехнулась брюнетка. — Она танцует Одетту и Одиллию. Белого и чёрного лебедей.

— Ясно, — протянул я.

— Угу, — буркнула Сара, снова положила голову мне на плечо и притихла…

Путь от Венис-Бич до Даунтауна по пятничным вечерним пробкам действительно занял у нас около сорока минут. Возле огромного монументального здания концертного зала царила какая-то совершенно самостоятельная и отдельная от остального Лос-Анджелеса жизнь. Один за другим подъезжали дорогие автомобили, парковщики принимали ключи, вокруг сновали люди, хлопали дверцы машин, вспыхивали фотоаппараты, а подсвеченные фонтаны музыкального центра переливались в темноте.

Прямо над центральным входом, в перекрестии мощных лучей прожекторов, висел огромный чёрно-белый плакат с застывшей на нём в изящной позе тонкой темноволосой девушкой в белоснежном сценическом костюме, с поднятыми над головой руками и отстранённым, холодным выражением лица, а внизу плаката виднелась крупная, хорошо читаемая даже издалека надпись:

«TCHAIKOVSKY»

«SWAN LAKE»

«KATERINA VOLKOVA — ODETTE / ODILE»

Наш водитель мягко затормозил у залитой светом огромной площади перед Павильоном Дороти Чендлер, я выбрался из машины, подал руку Саре, помогая ей выйти, и с интересом оглядел толпящуюся вокруг публику. Моя спутница поправила платье, взяла меня под руку, и мы двинулись по высоким ступеням вместе с остальными гостями к широкому входу, через минуту оказавшись в ярком, шумном фойе.

Просторный зал музыкального центра сиял светом огромных люстр, вокруг неспешно перемещались мужчины в дорогих смокингах и дамы в вечерних платьях, и в чересчур стерильной и пафосной атмосфере мои подуставшие кеды с Венис-Бич смотрелись максимально дерзко и неуместно, притягивая к себе неодобрительные взгляды местной элиты. Но чувствовал я себя прекрасно!

Мы с Сарой взяли с подноса у официанта по бокалу ледяного шампанского и неспешно двинулись по фойе, ожидая начала представления…

— Ждёшь кого-то? — поинтересовался я у своей спутницы, заметив её внимательно блуждающий по толпе и лицам людей взгляд.

— Что? А, нет… — Сара небрежно мотнула головой. — Просто смотрю. Может, будут знакомые лица. Не хочу ненароком нарваться на кого-нибудь из прошлой жизни. Ты же знаешь, мне нельзя слишком сильно светиться на публике…

— Тогда нечего шляться по таким мероприятиям, — вздохнул я.

— Ага! — фыркнула Сара, ткнула меня локтем в бок и сделала глоток шампанского из бокала. — Мне же нужно как-то развлекаться. На стройке нашего отеля не так уж много светских развлечений, если ты вдруг не замечал.

— Ладно, раз нужно, значит нужно, — признал я…

Мы ещё минут пять походили по фойе, поднялись на ярус выше, нашли скрытую от посторонних глаз за тяжёлой непроницаемой портьерой отдельную ложу на две персоны и зашли внутрь.

— И как тебе только удалось достать такие места? — искренне удивился я, успев оценить открывающийся с нашего небольшого балкончика вид на огромную сцену.

— Уметь нужно, — небрежно отмахнулась Сара и уселась в кресло с мягкой бархатной обивкой, поставив пустой бокал на маленький неприметный столик сбоку. — Всё, садись, — похлопала она по сиденью соседнего кресла. — Сейчас уже начнётся.