Книга Танец со Смертью, страница 27 – Антонио Морале

— Тоже бляди? — проявил я невиданную осведомлённость.

— О! Ты даже не представляешь насколько! — радостно подтвердила брюнетка. — А вешу я сорок три килограмма. Это… это… — она нахмурилась, пытаясь что-то посчитать в уме. — Сто фунтов по-вашему.

— Девяносто пять фунтов, — машинально поправил я.

— Да? — задумчиво протянула она. — Ну, наверное. Тебе виднее. А ты?

— Что я?

— Возраст, вес? — по-деловому перечислила она. — С ростом и так всё понятно. Метра два, не меньше. А вот с твоим возрастом я до сих пор не могу угадать. То мне кажется, что тебе слегка за двадцать, то я готова поручиться, что ты лет на пять, а то и десять старше меня. Взгляд у тебя какой-то слишком усталый и серьёзный…

— Мне девятнадцать, — усмехнулся я. — А вес примерно двести сорок фунтов. Это где-то сто десять килограммов по-вашему…

— Сто десять⁈ — удивлённо вытаращилась она на меня, расправившись наконец со своей грудью и упаковав её в корсет.

— Угу.

— Охренеть! Почти как три меня… — она покачала головой и через секунду недоумённо нахмурилась. — Погоди. Тебе девятнадцать лет?

— Девятнадцать, — подтвердил я.

— А я случайно сейчас никаких законов не нарушаю, притащив несовершеннолетнего в каюту и показывая ему то, что не должна? У вас же совершеннолетие с двадцати одного считается? Мне проблемы с вашей полицией не нужны… — испуганно помотала головой девушка.

— Расслабься, — усмехнулся я. — Совершеннолетие у нас считается с восемнадцати, как и у вас. Так что полиция нравов за тобой точно не приедет. А до двадцати одного просто запрещено покупать алкоголь.

— То есть, ходить в стриптиз-клубы, смотреть на голых женщин и заниматься сексом тебе уже можно, а пить пиво ещё нельзя целых два года? — удивлённо фыркнула девушка.

— Можно ходить только в некоторые стриптиз-клубы. В те, где не продают алкоголь, — уточнил я.

— Ох и странные же у вас законы, — покачала Катерина головой, взяла свою куртку, достала из внутреннего кармашка маленький православный крестик на тонкой серебряной цепочке и застегнула его на своей шее, бросив кожанку обратно на нижнюю койку. — Меня в нём крестили. Мама говорит, он приносит удачу и охраняет меня, — пояснила она, заметив мой вопросительный взгляд, и повернулась ко мне спиной. — Помоги застегнуть платье… Там сзади есть застёжки, я не дотягиваюсь сама…

Я подошёл к ней, аккуратно застегнул два десятка маленьких крючков, поправил пару складок на юбке и снова отступил к двери.

Катерина несколько раз поднялась на носочки, покрутилась перед зеркалом, изобразила парочку тренировочных «па» и повернулась ко мне.

— Ну как я тебе?

— Отлично… Только, мне кажется, ты кое-что забыла, — склонив голову набок и глядя на девушку сверху вниз, произнёс я.

— Да? — удивилась она, оглядев себя с ног до головы. — И что же?

— Трусы.

— А! Ты об этом, — отмахнулась балерина. — Я знаю. Так и задумано, не переживай, — снисходительно усмехнулась она. — Это одно из условий выступления. У меня даже платье специально сшито именно для такого случая. На настоящей сцене я бы в нём выступать не смогла. Или ты думаешь, мне такие деньги платят за то, чтобы я в трусах танцевала?

— Да я вообще без понятия, сколько тебе платят, — равнодушно пожал я плечами. — И ничего не думаю…

— Вот и правильно, — довольно улыбнулась девушка. — Меньше знаешь — крепче спишь!