Книга Ловелас. Том 8, страница 83 – Илья Взоров

Холлистер вышел, печатая шаг, как на плацу.

Двери закрылись.

На ковре лежал стакан. Никто не поднял.

Эстер была бледная. Я только сейчас заметил, насколько, — до синевы под глазами, и пальцы у неё на столе были сцеплены до белизны в костяшках. Мардж держалась ровнее, но карандаш у неё в руке был сломан.

— Господа, — сказал я. — Спасибо. Эстер, Мардж — оставьте нас, пожалуйста. Нам нужно переговорить.

Эстер встала сразу.

А Мардж — нет. Она подняла на меня глаза, и в них было что-то короткое и очень отчётливое, вроде вопроса, который не задают вслух при посторонних. Финансовый директор корпорации, которую я только что провёл через голосование её же цифрами, уходила из комнаты, где сейчас начнут обсуждать сделку.

— Мисс Стайн!

Она собрала папку и вышла. Каблуки по паркету до двери, и дверь закрылась без хлопка.

Вайнберг подождал, пока стихнет, и кивнул Моргану.

— Генри уже в курсе, — сказал он. — Мы с ним всё обговорили в субботу. Кит, вот наш план.

Морган расстегнул портфель и выложил на зелёное сукно документ.

Я на него посмотрел и первым делом оценил толщину.

Страниц восемьдесят. Может, сто. Плотная бумага, отпечатано на машинке с идеальной лентой, поля шириной в ладонь, сшито в кожаную обложку без надписей, и по правому краю торчат разноцветные картонные закладки. Рядом лёг второй том, потоньше, — приложения.

«Соглашение об объединении и плане реорганизации». И дата — вчерашняя.

Вчерашняя.

То есть его писали не вчера. Вчера его дописывали.

— Присядьте, — сказал Морган, и голос у него впервые за всё моё знакомство с ним потерял светскую гладкость и стал деловым. — Я пройду по ключевым положениям, а детали вы посмотрите позже.

И он пошёл.

Структура сделки: «Хьюз-Ньюс» и «LV Corporation» объединяются под новой холдинговой компанией штата Делавэр. Коэффициент обмена определяется по результатам независимой оценки. Оценщика назначает комитет, в котором двое от банков и один от меня, при равенстве голосов решающий у председателя комитета, а председателя избирает сам комитет. Я прикинул арифметику этого и понял, что оценщик будет их.

Дальше пошли классы акций. Класс А — свободно обращающиеся. Класс Б — с ограничением на отчуждение в течение пяти лет. Морган объяснял это как заботу о стабильности управления, и объяснял хорошо, и только на третьей фразе до меня дошло, что в класс Б попадаю я, а они — в класс А. То есть через два года, на бирже, они смогут продавать, а я нет.

Дальше защита от размывания для держателей класса А. Дальше право преимущественного предложения по любой будущей эмиссии — то самое, которое Вайнберг выторговал у меня неделю назад одной фразой на пороге, и которое здесь занимало четыре страницы и распространялось уже не на облигации, а вообще на всё.

Дальше — состав совета новой компании. Одиннадцать кресел вместо девяти. Я досчитал до пятого места от банков и остановился.

Дальше — условия, при которых сделка может быть расторгнута до закрытия. Пембрук называл это «существенные неблагоприятные обстоятельства». Пункт четвёртый подпункт «эйч»: «существенное неблагоприятное освещение в прессе, затрагивающее высшее должностное лицо объединяемой компании и способное повлиять на решения регулирующих органов».

Я это услышал и не подал виду.