Книга Венецианский роман, страница 7 – Карло Фруттеро, Франко Лучентини

В действительности же дело в том, что даже слегка прикоснуться к той тайной Венеции – городу парчи, золота, пурпура, хрусталя – невозможно без сожаления; во всяком случае та, другая Венеция не имеет ничего общего со схематичной, безличной Венецией компании «Империал турс».

Церкви Сант-А́нджело и Сан-Тома́, палаццо Реццóнико, Академия. Их трамвайчик проходит то с одной, то с другой стороны Большого канала, причаливает к пристани, с него сходят тридцать датчан и на него поднимаются тридцать детей, возвращающихся из школы; и вот трамвайчик, этот бедный работяга, резко дернувшись, снова бежит к ближайшей пристани – настоящий водяной мул.

Его группа должна высадиться у Сан-Марко, чтобы осмотреть знаменитую площадь, базилику Сан-Марко и Дворец дожей. Но до этого надо поесть. Мистер Сильвера знает, что голодные туристы начинают нервничать; даже если их ведут через века – чтобы побывать при взятии Бастилии, при разграблении Рима или в битве при Фермопилах, все равно где-то около часа дня они начинают проявлять легкое беспокойство и обмениваться многозначительными взглядами и сыпать вопросами: «А когда будем есть? Что, вообще не будем обедать?» Всегда находится по крайней мере одна женщина, которая чувствует себя «зверски голодной», и другая, более предусмотрительная, открывает сумочку: «Можно предложить вам печенье, сеньора Гомес? Хотите конфетку, миссис Уилкинс?»

И обе смотрят с упреком на мистера Сильверу, который в течение нескольких минут рассказывает им про мост Вздохов и Джа́комо Казанову.

Поскольку все его двадцать восемь туристов думают, что Казанова то ли кончил свои дни в этой тюрьме из-за своих историй с женщинами, то ли сбежал оттуда благодаря влюбленной в него даме, мистер Сильвера не разубеждает их, а вместо этого пускает в ход такую беспроигрышную шутку: давайте выберем Казанову в нашей группе – прямо сейчас, здесь, на набережной Скьявони. Туристы громко смеются, распугивая чаек хохотом, и, наконец, выбирают сеньора Бустоса, живого мужичка лет пятидесяти, жена которого, конечно, польщена больше, чем он сам. Эта шутка будет развлекать их до конца вечера, потом она будет вспоминаться с перерывами в последующие дни, снова станет популярной к концу путешествия, а позже ее будет с удовольствием рассказывать сам сеньор Бустос. От тысячелетней Венеции Бустос запомнит только то, что там его случайные спутники выбрали его Казановой, no less^[15].

Мистер Сильвера смотрит на очертания близких и далеких островов: вода, вода повсюду, как океан в миниатюре, который бороздят во всех направлениях маленькие кораблики, и думает вслух по-испански: тысяча лет, этому городу тысяча лет…

Те, кто стоит рядом с ним, принимают это за ценную туристическую информацию и повторяют восхищенно: «¡Mil años! Thousand years!»^[16]

— Look, look, Mr. Silvera! The pigeons!^[17]

— Подойдем к ним! – командует мистер Сильвера, знающий, как надо обращаться с тургруппой.

И вот они под шум крыльев тысячи взлетающих голубей приходят на площадь Сан-Марко («Ооооо! Piazza San Marcooooo!»^[18]); здесь мистер Сильвера оставляет их, чтобы они могли, в соответствии с традицией, фотографировать друг друга, а сам идет позаботиться об «уникальном венецианском обеде», включенном в бюджетную смету компании «Империал турс».