Книга Кольцо Анубиса, страница 33 – Владимир Клименко

Пересчитав оставшиеся деньги, Марк убедился, что до полного банкротства еще далеко и немного успокоился. Певцов, похоже, давно ушел на работу. Как неловко все получается! В первый вечер, не дождавшись хозяина, лег спать, во второй надрался настолько, что лыка не вязал.

«Как бы Сашка меня не вытурил, — подумал Марк. — На кой ляд ему такой гость?»

Нужно было сделать хоть что-то в квартире, помыть посуду, например, оставшуюся после вчерашнего ужина, но это было уже чересчур. Марка хватило только на то, чтобы отрезать кусок колбасы и бросить его коту, но зверюга презрительно отвернулся.

— И правильно делаешь, — в припадке самоуничижения сказал Марк. — Я бы от такой скотины тоже ничего не взял.

Надо было выбираться на улицу, оставаться в квартире становилось невыносимо.

Тело бил мелкий похмельный озноб. Все еще плохо соображая, Марк дошел до станции метро, но вниз спускаться не стал, а купил баночку «Туборга» и немедленно выпил, чуть отойдя в сторону. В голове немного прояснилось.

Значит, все выложил, все. Первому встречному. Ничего тебя не научит. Это сколько же раз надо тебя угрохать, чтобы поумнел?

Марк искренне сокрушался и не бил себя кулаком в грудь только потому, что вокруг шли люди.

Мало тебе смерти старпома, Толика? Мало тебе охот и погонь? Все тебе мало, дураку нечесаному!

Следовало ли ждать от Василия каверз, Марк не знал. Откуда? Едва знакомы. Но владеть тайной в одиночку он был не готов. Слишком большие возможности давало кольцо, слишком тяготило своей необыкновенной силой.

После банки пива захотелось закурить, что Марк немедленно и сделал. Следовало наведаться к Василию и узнать, что он ему там наболтал лишнего и как тот это воспринял.

Квартиру на Кутузовском валу Марк, наверное, не нашел бы даже и с точным планом местности, поэтому решил вновь посетить контору. Испытывая чувство человека, посещающего место преступления, он довольно скоро добрался до обшарпанного здания.

Москва кишела кавказцами. Множество иномарок, ведомых плохо выбритыми, упакованными в кожу южанами, проносилось мимо. Просили милостыню среднеазиаты. В толпе часто мелькали ярко одетые и выхоленные иностранцы. Русский люд тек незаметной толпой, создавая, скорее, фон и ничуть не напоминая главных действующих лиц.

Василий, несмотря на вчерашнюю пьянку, оказался на рабочем месте.

Снова пришлось стучать в запертую дверь, но, услышав голос Марка, хиромант открыл немедленно. Щелчок замка совпал с лязгом вновь брошенного в угол металлического прута.

— Уже приходили, — пожаловался Василий вместо приветствия. — Плати, говорят, за помещение. Но я им вот! — Рустаков сложил пухлые пальцы во внушительную фигу.

Физиономию Рустакова украшала свежая царапина, начинающаяся под глазом и теряющаяся в бороде, но в остальном он был бодр и свеж, что о себе Марк сказать не мог.

— Как мы вчера погуляли! — восторг Василия был неподделен. — Как врезали! А помнишь, ты хотел тёлок снять?

— Тёлок не помню, — Марк не желал продолжать разговор в том же духе, не за тем пришел. — Что мы там вчера болтали насчет кольца?

— А что? — удивился Василий. — Выпили, это — да. О чем-то ведь надо говорить.

— Ты хочешь сказать, что дурил меня весь вечер?

— Ну не принял же ты это все всерьез! Может, у тебя еще и философский камень найдется? Так мы сейчас живо золотишка накуем на всю оставшуюся жизнь.