Книга Смертельная глубина, страница 24 – Уилл Дин

Я прижимаюсь к стене, к снаряжению, к датчикам, к скрученной пуповине.

— Как раз наоборот.

— Ты сделала свою работу.

Я закрываю глаза и вдыхаю затхлый, густой газ внутри колокола. Представьте чашку, перевернутую вверх дном, в чаше с водой; это скопление газа. А теперь вообразите, что ее опускают на дно моря.

— Хочу в душ, – говорю я. – В горячий душ.

Мы начинаем подъем.

— К тебе когда-нибудь цеплялся спинорог? – спрашивает Андре.

Я качаю усталой головой.

— Нет. Я много раз их видела, но ко мне они не лезли.

— Помешанный на границах поганец не оставлял меня в покое. Западная Австралия. Все таранил меня, торопил. Наезжал на меня, ведь я оказался на его территории, понимаешь ли. Как маленький злобный коротышка в пабе, куда ты пришел впервые. Я чуть не запаниковал.

— Хуже медуз у меня ничего не было.

— Они противные, но этот спинорог меня заколебал. Как будто на глубине он был хищником, а я добычей. Продолжал приставать, не отступал. Гонял меня по морскому дну. А сам-то размером дай бог два фута.

— Ты сам напросился, друг.

— Я отплывал от него насколько мог. Две секунды – и он уже был тут как тут.

— Решил, ты пришел за его дамочкой.

Он качает головой и смеется над воспоминанием, но потом внезапно становится серьезным и смотрит наверх, как будто на судно.

— Я выдержал, но, если честно, чуть не свихнулся. Чуть не вышел из себя. Из-за крохотной рыбки.

Я выпиваю еще воды, и Андре включает для меня отопление, потому что я никак не могу согреться. Слишком сильно устала. Он хочет поболтать, но у меня нет сил. Когда ты беллман, тебе быстро становится скучно и одиноко. Первые два часа – облегчение, возможность побыть в одиночестве, несмотря на то что ты сидишь в каморке из стимпанковской антиутопии. Ты занят помощью водолазу, контролем за пуповиной, проверкой датчиков. Но потом твой мозг начинает над тобой издеваться. Давление, гелий, чернота за пределами крошечного отверстия. В подобной ситуации оставаться наедине со своими мыслями и воспоминаниями не слишком полезно. Хорошо бы чем-то себя занять. Лучше всего – находиться в воде, где ждет тяжелая работа.

Мы вместе скручиваем пуповины для следующей смены, и вдруг что-то начинает шипеть.

— Что это? – угрюмо спрашивает по рации Халвор.

Шипение усиливается.

— Я не знаю, – отвечаю я.

— Утечка, вашу мать, – восклицает Андре. – Черт.

— Немедленно закройте клапаны, – орет Халвор. – Живо!

Колокол наполняется паром.

Резкая декомпрессия.

Брешь.

Неприкрытый страх в глазах Андре, который на долю секунды замирает.

Зарождается паника.

Шипение нарастает.

Мы быстро теряем давление.

— Продувайтесь, – говорит Халвор настойчиво.

Андре что-то кричит, но сквозь шум я не могу разобрать, что именно.

Я проверяю нижние клапаны. Андре – верхние.

— Закрывайте клапаны, ребята, – говорит Халвор. – Немедленно.

В голове шумит.

— Вашу мать, – говорит Андре.

Ушам больно.

Тесный колокол заполнен туманом. Чем-то вроде дымки.

Я знаю, что будет дальше.

— Продувайтесь! – вопит Халвор.

Не важно, ближе мы к поверхности или к дну. Быстрая декомпрессия убьет нас обоих моментально.

— Клапаны! – кричит Халвор. – Сосредоточьтесь. Закройте их.

Я разбираюсь еще с двумя, и тут шипение останавливается. Протечку нашел Андре. Водоотвод рядом с люком. Он спасает нас обоих.