Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 66 – Лорен Э. Рико

То, что у Альберто недавно умерла жена, Росарио, не имело для Сантьяго никакого значения. Не могло иметь. У любого обитателя Ла Перлы имелась своя трагическая история. И хотя Беатрис переживала, видя, как несчастный вдовец все глубже и глубже погружается в долги и депрессию, она имела твердое намерение держаться подальше от его дел с Сантьяго. Но, как она отлично понимала, все намерения в мире не равняются одному-единственному действию. То, что ты намереваешься сделать, и то, что ты делаешь реально, – это две совершенно разные вещи.

К моменту ее прихода в квартиру светопреставление уже началось. Сантьяго, обычно сдержанный и хладнокровный, был совершенно не в себе – его лицо было багровым, и он вовсю орал. Она ясно видела, как на его виске пульсирует вена, как жилы напряглись на его шее. Никогда еще он не был в таком гневе, и это повергло ее в ужас.

— Santiago, mi amor^[45], – вскричала она и, уронив свою сумку, бросилась к нему. Ласково положила руку ему на плечо, но он тут же стряхнул ее. – Por favor, calmaté^[46], – взмолилась она, но у него не было ни малейшего желания успокаиваться.

Собственно говоря, он, похоже, еще только разогревался, и Беатрис было достаточно отвести взгляд на несколько футов в сторону, чтобы понять, кто в ответе за этот дурдом, что бы за ним ни стояло. Это был тот самый начинающий социопат, Йети. Тот, который вечно доставлял неприятности в своем бесконечном стремлении подняться по карьерной лестнице и снискать расположение Сантьяго.

Йети ненавидел ее; она ясно видела это по тому, как он зло щурил глаза, когда смотрел на нее. Он никогда не пытался скрыть это – во всяком случае, от нее. Разумеется, в присутствии своего босса он всегда был таким милым, держался таким душкой… Что ж, скоро этому придет конец.

— Что ты натворил, черт возьми? – резко спросила она.

Йети не удостоил ее ответом, но его верхняя губа приподнялась в угрожающем оскале. Прямо как у бешеного пса, подумала она.

— Этот… этот имбецил поставил под удар все, над чем я так усердно трудился, все, что я построил, – и все из-за одного-единственного неверного решения, – с яростью прорычал Сантьяго. – Как ты мог совершить такую глупость?

Судя по его виду, Йети пребывал в такой же ярости, но ему хватало ума помалкивать. Но, когда его взгляд упал на Беатрис, она прочла в его глазах предостережение. Да ну? Она устремила на него свой собственный грозный взгляд, в который вложила свое собственное послание:

«Ну давай, ты, вонючий кусок дерьма. Я знаю, кто ты есть на самом деле – что ты есть на самом деле».

Ее мысли перетекли на револьвер, спрятанный под ее прикроватной тумбочкой, у самой стены. Как и учил ее отец много лет назад, она тут же представила барабан – он был полностью заряжен. Затем представила предохранитель – он был снят. Она знала, куда надо целиться, чтобы обидчик упал на колени. И ей было точно известно, куда надо целиться, чтобы обидчик оказался в могиле. У нее не было никаких сомнений в том, каким будет сценарий в данном случае.

Она слегка повернулась, чтобы направиться в свою спальню, когда ее взгляд на миг скользнул по еще одному человеку, стоящему в тени, поодаль, явно рассчитывая не попадаться Сантьяго на глаза – и тем самым избежать его гнева. Беатрис знала этого пацана, Коки, поскольку он часто появлялся в баре. Парнишка был чем-то вроде курьера – передавал послания от Сантьяго ей и ее клиентам, забирал свертки и иногда доставлял туда-сюда наличные и ценные вещи. Он был высок и тощ и наверняка еще не вышел из подросткового возраста. Ему хорошо удавалось избегать неприятностей, потому что он всегда держал ушки на макушке, а язык за зубами – чему не мешало бы научиться кое-кому из других «диких солдат».