Книга Familia. Две женщины, две правды, одна тайна, страница 139 – Лорен Э. Рико

Тот день

^—¿Sí? – спросила монахиня, вглядываясь в него.

— Извините, сестра, мне надо поговорить с тем молодым человеком, который только что зашел сюда, – сказал ей Мигель по-испански, уже протискиваясь внутрь.

— ¡Espere! ¡Espere!^[97] – закричала она ему вслед, но было уже поздно. Он не станет ждать. Только не теперь, когда слышны звучащие в церкви резкие голоса.

Мигель остановился как вкопанный, совершенно не готовый к зрелищу, которое предстало его взору. Все члены небольшой разношерстной группы говорили взволнованно и громко. Так взволнованно и так громко, что даже не услышали ни как он вошел, ни как приблизился к ним. Единственной, если не считать монахини, семенящей за ним, кто заметил его приближение, была малышка. На вид ей было месяцев семь, и она смотрела на него поверх плеча женщины, которая держала ее на руках. Волосы у нее были темные и кудрявые, а безмятежные глазки имели насыщенный темно-голубой цвет – он и не видел такого никогда.

— Это просто безумие! – сердито воскликнул высокий крупный мужчина – судя по акценту, turista, кажется откуда с северо-востока. Может, из Нью-Джерси? Или из Нью-Йорка. – Не можем же мы просто вернуться из отпуска с… с грудным ребенком!

— Мак, – сказала женщина, держащая на руках малышку, – мне кажется, что у нас нет выбора…

В этот миг молодой человек заметил его приближение. Темные глаза широко раскрылись, и он прошептал что-то на ухо миниатюрной женщине – Мигель сразу же узнал в ней Беатрис из «Эль гальо рохо». Ее взгляд метнулся в его сторону, после чего и все остальные тотчас повернулись к нему.

— Buenas noches, – сказал Альварес. – Добрый вечер. Меня зовут Мигель Альварес, и я служу в Управлении полиции Сан-Хуана.

Все замерли. Единственным человеком, которого его слова ничуть не обеспокоили, была маленькая девочка: она робко улыбнулась ему, после чего уткнулась личиком в плечо женщины.

Какое-то время Мигель смотрел на малышку.

— А это, – продолжил он, не отрывая от нее взгляда, – Мариана Руис.

Первым вперед вышел американец. Он кивнул Мигелю и протянул ему большую руку.

— Я Мак Ди Марко. Я тоже детектив и служу в Управлении полиции Нью-Йорка.

Альварес пожал руку своему коллеге-копу.

— Кто-нибудь может объяснить, что тут происходит и как эта маленькая девочка попала сюда?

Все переглянулись. Он продолжал внимательно наблюдать за ними. Наконец заговорила монахиня:

— Детектив, я сестра Бланка, и я предоставила этому молодому человеку и этой малышке убежище в этой нашей церкви. Им грозит опасность…

Что ж, ладно, скоро он доберется и до этой части.

— А каким боком в этом участвует los DiMarcos?^[98] – спросил он, продолжая говорить все тем же тоном – спокойным и деловым.

— Мы вернулись на наш круизный лайнер и обнаружили ее в нашей каюте, – сообщил Мак. – Это стало для нас немалым сюрпризом…

— Нет-нет, это не было сюрпризом, – перебила его жена. – Я знала, что она окажется там.

Вот как? Не собирается ли она признаться в том, что была замешана в исчезновении этого ребенка?

— Я была здесь сегодня утром и молилась Пресвятой Деве, – пояснила женщина, показав на статую, стоящую в дальнем конце Божьего дома. – Я молилась о том, чтобы у нас с Маком появился наш собственный ребенок. И, когда я подняла на Нее взгляд, Она плакала! Из-за меня! В это мгновение я и поняла, что Господь, вне всякого сомнения, исполнит мою молитву. И Он исполнил ее! Когда мы вернулись на корабль, она была там и ждала нас. Это было чудо. – Последнее слово женщина произнесла совсем тихо.