Книга Тонкий лед на глубине, страница 90 – Алексей Градов

Удар воздуха заставил обоих мужчин остановиться на первой ступени.

Ветер окончательно сломал свою штормовую мощь.

Девятибалльный ураган, рвавший железо крыш и вздымавший пятиметровые волны всю ночь, утих до устойчивого северного дуновения скоростью не более четырех метров в секунду. Но этот штиль принес с собой другое явление.

Воздух был насыщен мельчайшей, невидимой глазу ледяной взвесью — «алмазной пылью». Миллиарды микроскопических ледяных игл висели в приземном слое, создавая эффект опалового, светящегося марева. Каждое движение порождало легкий, едва слышный шелест кристаллизующейся влаги. Ступени крыльца, сложенные из финского гранита в 1874 году, представляли собой сплошной ледяной каток: натечный лед толщиной в ладонь сгладил все острые грани камня, превратив спуск к пирсу в покатую скользкую горку.

Шелест встал на верхней площадке, уперев левую ногу в гранитный выступ портала. Бушлат под брезентовым плащом стоял колом, парусина хрустела на сгибах.

Барышев встал рядом, расставив сапоги шире плеч для устойчивости, и вытянул левую руку вперед и вверх, направляя металлический торец фальшфейера в сторону открытого озера под углом сорок пять градусов. Лицо старого дизелиста, освещенное серым светом рассвета, казалось высеченным из того же серого камня, что и стены форта; пар из его ноздрей вырывался двумя ровными, размеренными струями.

Шелест подошел вплотную.

Действуя здоровой левой рукой, он с усилием скрутил резьбовую пластиковую крышку с верхнего торца гильзы. Резьба пошла с сухим хрустом замерзшей смазки. Под крышкой обнажилась головка терочного капсюля-воспламенителя и проволочная петля вытяжного шнура с рифленым костяным шариком на конце.

Шелест не мог задействовать правую ладонь: пальцы в марлевой муфте оставались неподвижными.

Он наклонился вперед, перехватил костяной шарик воспламенителя передними зубами, зафиксировав его между резцами, и положил левую руку на предплечье Барышева, стабилизируя направление ствола.

Резкое, взрывное движение головы назад и вверх.

Проволочная чека со звоном выскочила из капсюльного гнезда.

Внутри толстостенного картонного стакана сработал терочный состав на основе бертолетовой соли и антимония.

Долю секунды длилась тишина, нарушаемая лишь шипением затлевшегося порохового замедлителя.

Затем с глухим хлопком фальшфейер ожил.

Из сопла тубуса с яростным, свистящим ревом реактивного сопла вырвался плотный, полуметровый факел раскаленных газов.

В стылые серые сумерки острова Сухо ударило ослепительное, пульсирующее малиновое пламя.

Пиротехнический состав на основе нитрата стронция, порошка магния и смоляного связующего горел с температурой свыше двух тысяч градусов. Окружающий воздух мгновенно наполнился густым, удушливым запахом горящего окислителя и белым дымом, который клубился вокруг людей плотными светящимися кольцами.

Малиновый свет был настолько мощным, что серый гранит форта окрасился в глубокий, тревожный цвет свежей артериальной крови. Тени от фигур Шелеста и Барышева вытянулись по обледенелым плитам отмостки черными гигантскими силуэтами, уходящими к подножию маячной башни. Лед на ступенях под соплом факела начал с шипением вскипать, выпуская струйки пара.

Барышев держал горящий цилиндр мертво, не дрогнув ни единым мускулом, лишь прищурив слезящиеся от едкого дыма глаза.