Книга Возврату не подлежит, или Дракон для попаданки, страница 16 – Лана Морриган, Ольга Кабацкая

— Ваше величество, — поприветствовав короля, я положил на его стол увесистую папку.

— Рад тебя видеть, — усмехнулся Балливар, придвигая к себе документы и с едва заметной улыбкой добавляя: — И не рад одновременно. Всё же, твои заместители приносили отчёты гораздо менее… подробными.

— Как вы однажды заметили, некоторые аспекты в работе тайной канцелярии я курирую лично, — припомнил я недавно озвученные мне слова короля.

— Отрадно, что ты так быстро внял моему совету и привел себя в порядок, — захлопнув папку, Балливар пристально посмотрел мне в глаза. — Или причина твоего проснувшегося здравомыслия кроется не только в моих нравоучениях? — едва заметно мотнув головой в сторону стоящего стула, его величество приказал: — Сядь.

О том, что Станислава вновь оказалась в нашем мире, Балливар уже знал. Я лично отправил ему информацию о двух иномирянках. Утаивать личности не стал.

Зачем?

Я предпочитаю учитывать прошлые ошибки, а не повторять их. Тем более, что оказалось король тоже на многое готов ради своей пары. Впрочем, это одна из тех тем, которые никогда нельзя поднимать.

— Ваше величество, — с достоинством произнёс я, выполнив просьбу и сев на предложенный стул. — Я бы хотел попросить вас о некоторых послаблениях в протоколе действий с иномирцами в отношении…

— Не сотрясай зря воздух, — не дал мне договорить Балливар, устало взмахнув рукой. — Станислава и её родительница целиком и полностью под твоей ответственностью. Надеюсь, они обе не принесут нам проблем?

— Исключено, — уверенно отозвался я. — Как вы сами могли видеть, Станислава на редкость порядочная девушка и…

— Угу, — как-то по-доброму усмехнулся король. — Ещё бы ты про неё сказал что-то иное. А родительница её? Настолько же понимающая?

— Безусловно, — припомнив женщину, я выдал его величеству характеристику. — Бабушка Станиславы женщина довольно хрупкая. Безобидная. Тихая.

Возможно, в силу возраста в женщине была заложена излишняя эмоциональность, но… точно я этого утверждать не мог и упоминать не стал. Как и её нелюбовь к синим котам и пьющим мужчинам. То, как бабушка пыталась оградить Станиславу от моего общества и пахнущего бражкой гувернера говорит лишь об её любви к внучке и заботе о ней же. Желание оградить потомство от опасностей вполне логично.

— В таком случае, раз ты так уверен в безобидности обеих, — сделал вывод Балливар. — Мне не о чем беспокоиться.

— Абсолютно не о чем, — подтвердил я, с трудом сдерживаясь от желания улыбнуться.

Губы сами растягивались, стоило мне подумать о своей истинной.

Такой роскоши на работе я себе позволить не мог. Зато дома, находясь в своём настоящем облике, то и дело глупо улыбался.

Причём в самые неподходящие моменты.

Матушка и так была и зла, и рада одновременно. Зла на меня за… затянувшуюся командировку, смысл которой я так и не смог ей объяснить.

Ну и рада, что я вернулся. Живым и здоровым. А то были у них с отцом дурные предчувствия… Настолько нехорошие, что матушка даже обратилась к тётушке Гейбл с просьбой к её дражайшему сыну задействовать свои связи и разузнать что-то про меня.

Удивительно, но тётушка Гейбл просьбу исполнила. Более того, её любимый и единственный сыночек не только поднял всех своих знакомых на уши, но даже (подумать только!) дошёл до самого Айзека Скалистого!