Книга История попаданки. Из графини в служанку, страница 2 – Лана Легкая, Ольга Кабацкая

— А вы? – я шла вдоль присяжным.

— Боже упаси!

— А вы?

— Нет!

В зале все сильней гудели голоса, судья вскинул крыло с зажатым молоточком в воздух и принялся усердно колотить по столу.

— В связи с новыми уликами, подсудимый признается невиновным! Невиновным! – повторил он, случайно запуская молоточек куда-то в зал. – Пицца с ананасами, – сокрушался. – У-у! Тише! Но кто же убийца? – спросил у меня и выпучил огромные глаз.

— Она! – я с уверенностью указала пальцем на вдову Иванову. – Это она отравила собственного мужа, после того, как намекнула о разводе. Но по брачному договору в случае развода, она бы осталась ни с чем. И поэтому пошла на такой решительный шаг.

— У вас нет доказательств! – взвизгнула шатенка, совершенно забыв о роли вдовы.

— Есть. Вот копии брачного договора и фотографии на которых вы в обнимку с водителем вашего покойного супруга.

В зале образовалась восторженная тишина и спустя мгновение разразилась громкими аплодисментами и довольным уханьем судьи.

— Спасибо, – я не сдержала порыва поклониться присутствующим. – А вы, – обратилась к прокурору, – съешьте от зависти свой галстук, – сунула в рот суслику крохотную полоску ткани. – Да, я богична! – выдохнула себе под нос, возвращаясь к своему месту.

— Качаем!

— Качаем адвоката Перову!

Я даже не стала сопротивляться, когда присяжные подхватили меня ну руки и принялись раскачивать, только почему-то не подбрасывая в воздух, как полагается, а из стороны в сторону.

К покачиваниям прибавился настойчивый голос.

— Перова, вы снова пришли на мою лекцию исключительно поспать? – голос препода смешался с гулом смешков однокурсников.

— Меня нужно качать, я богична, – отлепив лицо от тетради, я непонимающе смотрела на суровое лицо Эрнеста Эдуардовича. – Богична… Ой, вы не суслик.

— И даже не сурикат, – поджав губы, мужчина указал рукой в сторону выхода из аудитории: – Я прошу вас удалиться с моей лекции. Немедленно!

— Но… может, простите меня? – спросила я заискивающе.

Преподаватель по уголовному праву славился просто тираническими замашками. И заработать “залет” на его занятии – почти равно провалу в сессию.

— На выход!

— Ну, хоть выспалась, – буркнула я, закидывая конспект в сумку и спеша к двери.

— Перова, да ты бессмертная, – прошептала одногруппница, округлив глаза и тут же опустив голову.

— Да что я сделала? – шепнула, чуть задержавшись у ее парты.

— Назвала Эдуардыча – сраным сусликом.

— Капе-е-ец, – прошипела я, до боли прикусив губу. – А если я попрошу прощения, смогу остаться на паре? – поинтересовалась, обернувшись к преподу.

Ответом был нервный жест – мужчина указал на выход.

— До свидания, – попрощалась я, приставными шажками преодолевая расстояние до двери, в надежде, что меня простят.

— Вот это залет!

— Помянем.

— Аминь, Перова! – полетели шепотки по аудитории.

— А-а-аве… Ма-а-ария… – затянул кто-то на галерке.

Гордо показав юмористам оттопыренный средний палец, я выскочила из аудитории и…

— Не та дверь, что ли? – выдохнула, ошалело смотря на зелёную траву и синее грозовое небо, вместо помпезного коридора университета.

— Бред какой-то, – выдохнула я, крепко зажмурившись и тут же распахнув глаза.

Ничего не изменилось. Трава. Дорожка. Деревья. И… боже. Виднеющиеся вдалеке горы. Обернувшись, я обнаружила ещё несколько не вписывающихся ни в какие логические рамки деталей.