Книга Только он!, страница 57 – Ольга Кабацкая

— Забавно, – протянул Стужев. – А если…

Он несколько минут молчал, и я знала, что пожалею, но любопытство победило. Поэтому, я повернулась к нему, спрашивая:

— Если что?..

— Если меня тоже не устроит твой теоретический мужчина? – закончил он фразу. – Моё мнение будет учитываться? Всё же, не хотелось, чтобы мой сын…

— Во-первых, твоё мнение не учитывается, – отчеканила я, перебивая его рассуждения о своих правах. – Во-вторых, с чего ты взял, что у меня кто-то теоретический? Может меня дома ждёт вполне себе действующий мужчина.

— Ты сейчас про Людовика? – замер Лёша, продолжая держать на лице улыбку.

— Я сейчас про Антона, – заявила я, с наслаждением наблюдая за резкой сменой настроения на лице Стужева.

Смотрела, как с его губ исчезает даже намёк на улыбку и внутренне ликовала.

— Кто такой Антон? – спросил он, несколько раз прочистив горло.

— Моя личная жизнь тебя не касается. Я же не спрашиваю, кто такая Лиза! – заявила я, вкрадчиво уточняя: – Мы расстались, и каждый пошёл своей дорогой. Твоя уткнулась в не умеющую водить Лизоньку. Моя привела к Антону.

И плевать, что Антон – это сын соседки напротив, которая при каждом удобном случае подсовывает мне его в женихи. Или мужья, ведь по словам Татьяны Михайловны, у неё в ЗАГСе есть связи и расписать нас могут в любой момент. Это было бы очень милым, если бы не два огромных «но». И я даже не знаю, что меня отталкивало от этой семейки больше.

Вечно краснеющий и ноющий сороколетний детина, что сидит на шее у своей мамы и ничего не умеет.

Или же то, что Татьяна Михайловна не устаёт напоминать мне, что «с прицепом» я кроме Антона никому не нужна.

— Девушка ты видная. Покладистая, – уговаривала меня как-то на брак Татьяна Михайловна. – То, что нужно моему Тошику. Готовить я тебя научу, не переживай. Деток нарожаете, мне на радость. А за Никиту своего не переживай. У меня у племянницы муж в приёмной комиссии кадетского корпуса сидит. Туда обычно с десяти лет берут, но мы договоримся, чтобы пораньше взяли. Зачем нагулянному дитю вам с Тошей глаза мозолить, верно?

А самое ужасное, что Тоше во время этого спича стоял за спиной своей маман, с гордым видом сжимая в руках три гвоздики.

Но Стужеву об этом знать не обязательно. По факту, я не обманывала. Мой приезд Антон точно ждёт. Вернее, его матушка, но сути это не меняет.

— С Лизой мне было удобно, – неожиданно произнёс Лёша. – После… расставания с тобой, – подобрал он слово. – Я не хотел в будущем пережить нечто подобное. Думаю, она и сама не испытывала ко мне ничего серьёзного.

— Ты этой мыслью себя успокаиваешь?

— Констатирую факт, – Стужев посмотрел на меня. – Она спокойно выслушала меня. Рассталась без истерик и вопросов.

— Ты не обязан мне это рассказывать, – прошептала я, замечая, что Никитка начинает просыпаться.

— Не обязан, – подтвердил Леша, сосредоточив внимание на сыне. – Просто хочу, чтобы ты знала. После тебя я никого не любил. Да и уже не полюблю.

Понятия не имею, какой реакции на свои слова ожидал от меня Стужев, но я с трудом сдержалась от желания ударить его. Даже руки в кулаки сжались. Остановил меня лишь Никитка, начавший плакать.

— Я сейчас его успокою, – пообещал мне Лёша, начиная качать и одновременно предлагать сыну яблочную дольку.