Книга Только он!, страница 50 – Ольга Кабацкая

— Этих я провожу сам, – шепнул мне Стас, отставляя свой фужер на столик и направился к вошедшим в дом двум девушкам.

С ними я мельком была знакома. И даже хотела присоединиться к начинающемуся разговору, вот только проходя мимо окна заметила какую-то суету во дворе.

— Что там происходит? – нахмурившись, я хотела позвать Стаса, но брат уже был занят беседой.

Хмыкнув, я решила сама выйти и посмотреть, что происходит. Почти все гости уже собрались и многие выходили покурить или пройтись, переговорить. Неужели кто-то успел поругаться?..

— Да как вы смеете?! – этот голос я бы узнала из тысячи.

— Что происходит? – сделав несколько шагов от двери, я остановилась, неотрывно смотря на спорящего с нашими охранниками Бориса Геннадиевича.

Кажется, папа сказал, что ноги этого человека здесь не будет. А, надо же, прорвался.

— Ты, – прошипел он, замечая меня и скидывая с себя руку одного из охранников, пытающегося его угомонить.

Ещё трое стояли чуть в стороне, настороженно наблюдая за действиями Стужева.

— Я, – подтвердила очевидное, найдя взглядом присоединившегося к нам начальника папиной охраны: – Если он ещё шаг в мою сторону сделает – спускайте собак.

— Сука, – громко заявил отец Лёши. – А я-то голову ломал, с чего Снежинские… скажи, ты только младшему голову задурила или с обоими спишь? Неужели настолько хороша в постели, что…

— Ещё слово и я лично спущу собак, – предупредила я его, не удержавшись добавляя: – Но не очень понимаю причин вашего гнева. Вы сами сказали в нашу последнюю встречу, чтобы я пошла к папику. Я пошла. А вас сюда никто не звал. Покиньте территорию.

— Надо было тебя сразу пристрелить, а не…

— Александра, вернись в дом! – я вздрогнула, почувствовав руку отца на своём плече.

— Но я…

— Стас! – папа говорил спокойно, но я кожей чувствовала исходящие от него волны ярости. И хорошо, что они были направлены не на меня.

Предмет его злости с кривой ухмылкой наблюдал за мной.

— Гриш, ты серьёзно? – нарочито громко обратился к папе Борис Геннадиевич. – Хочешь разрушить всё, что мы построили вместе и ради чего? Какой-то дешёвой шалавы…

— Стас, – с нажимом произнёс отец, не давая Стужеву отвесить мне ещё парочку сомнительных комплиментов. – Проводи сестру в дом.

— Как скажешь, – он взял меня за руку, деликатно потянув. – Пойдём, Саш.

Я не торопилась, наслаждаясь реакцией Бориса Геннадиевича. Кажется, впервые в жизни я наблюдала, как у человека кровь отлила от лица. Секунда и Стужев стал белее белого. Так и до инфаркта недалеко. Настоящего.

— Сестра…

— Сестра, – подтвердила я, глядя ему в глаза. – Я же говорила, кто я. Как и обещала, что вы пожалеете о том, что сделали. А Снежинские всегда держат слово.

— Доброе утро, – я нерешительно приоткрыла дверь папиного кабинета.

В моей жизни было лишь несколько ситуаций, когда я боялась заходить сюда. Если точнее, то всего две. В первый раз, когда я приехала сообщить, что бросила институт и хочу найти своё место в этом мире самостоятельно. Вторая, когда отец грозился выдать меня замуж за Стужева. Как давно это было… словно в другой жизни.

И вот, сегодня.

Я неуверенно переминалась с ноги на ногу, боясь сделать шаг вперёд.

— Доброе, Саша. Доброе, – отец перевёл взгляд от экрана ноутбука и взглянул на меня. – Садись. Нужно поговорить.