Книга Только он!, страница 44 – Ольга Кабацкая

Жаль, что прошлое изменить нельзя.

— Стужев! – произнесла Саша как ругательство, подходя ко мне и забирая ребёнка. – Тебя папа сейчас в асфальт закатает. И прятаться за Никиткой я не позволю.

— Папа? – переспросил я, поражаясь стремительному развитию отношений между ней и Снежинским.

Уже его отца папой называет. Да может и не причем тут стремительность. Она же сама сказала, что Стас давно присутствует в её жизни. Помогал во время беременности. После родов. Он. Не я.

— Папа, – хмуро повторила Саша, прижав к себе сына и с тревогой смотря на присоединившегося к нам Григория Павловича. – Привет! Всё хорошо?

— Не уверен, – ответил Снежинский, обращаясь исключительно ко мне. – Алексей, я понимаю, что привело тебя сюда, но… я ничего не могу сделать. Я уже объяснил всё твоему отцу. Не знаю, ошибка ли это или Станислав рехнулся, – Григорий Павлович рвано взмахнул рукой, явно пытаясь сдержать рвущиеся из него ругательства.

Я это понял по взглядам в сторону Никитки и паузам, что мужчина делал, пока говорил.

— Не совсем понимаю о чём вы говорите, – сухо произнёс я, давя поднимающуюся в душе злость.

И не в первый раз за последний час.

Сначала Саша и её сомнительные попытки просветить меня по поводу их со Стасом отношений. Я знал, что не имею права ревновать. Да и не должен испытывать подобных чувств! Знал. Но ничего не мог с собой поделать.

Зубы сводило, стоило представить их вместе.

Сашу, Стаса и… моего сына. Моего!

— Ты сегодня не разговаривал с отцом? – удивлённо уточнил у меня Григорий Павлович.

— Нет, – ответил я, посмотрев на Сашу.

Она как-то странно косилась то на меня, то на Снежинского, успокаивающе поглаживая по спине Никиту. И, кажется, успокаивала она себя, а не сына.

— Тогда что ты здесь делаешь? – ошеломлённо спросил Григорий Павлович.

— Я…

— Ко мне в гости заглянул, – не дала мне ответить Саша. – Мы… друзья. Практически лучшие. Даже крестным его сделать хотела. Ты не знал?

— Друзья, – прыснул от смеха Снежинский. – Если честно, я вообще не подозревал, что вы лично знакомы. Учитывая предысторию.

— Какую предысторию? – поинтересовался я.

— Наши попытки с твоим отцом свести вас, – как само собой разумеющееся ответил Снежинский. – И, если ты, Алексей, как взрослый мужчина прямо мне в лицо заявил, что любишь другую и никакой свадьбы с Алексой даже в теории не будет, то моя дочь, – он перевёл взгляд на Сашу, – впрочем, что ворошить. О, – заметив открывающиеся ворота и въезжающий на территорию автомобиль, Снежинский резко растерял свой позитивный настрой. – Сейчас узнаем, зачем мой сын пытается пустить твою семью по миру.

— Что? – выдохнул я, смотря только на Сашу и пытаясь переварить услышанное.

— Вчера Станислав отправил на продажу наши пакеты акций с совместных «дочек» и в одностороннем порядке расторг три крупных контракта, нанеся и нам ущерб, конечно, но не фатальный. А вот вас он практически обанкротил…

— Ты Снежинская? – отмахнувшись от Григория Павловича, я подошёл к Саше, не веря своим ушам.

Вспомнил всё, от того, как она отреагировала на моего отца в первую их встречу. Я же не представлял его. Она узнала! Узнала…

И сколько раз после этого она отправляла меня к Алексе?! К самой себе, по сути… в каждой нашей долбанной ссоре!

— Какого хуя он здесь делает? – я слышал голос Станислава, но смотрел исключительно на Сашу.