Книга Попаданка для проклятого герцога, или Я ваш семейный доктор!, страница 23 – Лана Морриган, Ольга Кабацкая

— Охо-хо-хо, – расхохотался король. – Еще скажи, что и женщина наравне с мужчиной? – прохрипел он, переводя дыхание. – А то была у нас одна… фе… фемю… Как она там себя называла, Ройд?

— Феминистка, – ответил я, вспомнив слово.

— Вот, да! Помню, что-то такое дурацкое. Кстати, ее казнили за смуту. Ты не из этих? – хмыкнул он.

— Точно нет, ваше величество, – поспешила заверить пришлая. – Я считаю, женщине без мужчины никуда.

Ах, какие перемены! Не слышал бы собственными ушами разговор в повозке – поверил. Лгать она умела.

— Во-о-от, правильные слова. А то навыдумывают. Наконец-то, – фыркнул кузен, когда на столе появилось три одинаковых кубка. – Начинай, – сказал он, бросая мне орех. – До трех очков. Побеждаю я – ты забираешь иномирянку. Побеждаешь ты, – он окинул девушку снисходительным взглядом, – найду кому ее подложить. Да хотя бы Стравусу, ему в этом году сорок четыре.

— Сорок шесть, – поправил я, накрывая орех одним из кубков.

— Упертый же старик. Я все жду, жду, когда он уйдет к праотцам.

— Старик?.. – изумилась пришлая. – Прошу простить меня, – извинилась она и опустила взгляд.

— Не затягивай, начинай, – кузен проигнорировал иномирянку. – До трех очков, – напомнил он, приготовившись внимательно следить за моими руками.

— Я помню, – ответил я, медленно перемещая кубки по гладкой поверхности стола. – Где? – спросил, выстраивая ровную линию.

— Это просто, мой милый кузен. Слева, – указал толстый палец. – А! – воскликнул король радостно. – Ты никогда не умел играть в эту игру.

«Я всегда поддавался», – ответил про себя и принялся перемешивать посудины во второй раз

— А теперь?

— Тут.

— Ошиблись, ваше величество.

— Ну-ка, покажи, где орех. Если ты его убрал, я не посмотрю, что у нас одна кровь.

— Обижаете, – ответил я, поднимая правый кубок.

— Проклятье, – ругнулся он, с досадой взглянув на пришлую. – Играем до трех очков, – напомнил, жестом подзывая слугу с вином. – Принеси-ка мне сухого. Жажда замучила. А ты не застывай, как струя на зимней охоте. Перемешивай.

— Какое точно сравнение, ваше величество, – сказал я, пряча орех и заставляя кузена проиграть еще дважды.

— Прф-ф-ф, – отфыркивался он. – Мне так не нравится, – сообщил капризно. – Я не согласен. Нет-нет! – он обтер рукавом мокрый от волнения лоб. – Ты мухлевал. Я уверен в этом, а за обман короны положена смертная казнь.

Началось… Я не был удивлен словами кузена. Он не любил проигрывать и часто находил довольно абсурдные причины, чтобы выйти победителем. Но чаще пользовался тем фактом, что он монарх.

— Мы же играем до трех побед. Вот в наперстках повезло тебе. А-а-а… а в стрельбе из мушкетов повезет мне, – последние слова он произнес громче остальных. – Зарядите нам с кузеном по три мушкета. И поставьте во-о-он там шесть бутылей из-под красного, – его величество указывал на территорию во дворе.

Пришлая шумно выдохнула, явно сдерживая себя от комментариев.

— Так идем, – я поднялся из-за стола.

— Зачем? Стрелять мы будем из окна. Погода сегодня на удивление отвратительная. В такую мне совесть не позволяет даже собак на улицу выгнать.

— Похвально, ваше величество, – ответил я, отмечая, что нас монаршая совесть с легкостью отправила в многочасовое путешествие по морозу.

— Ты первый, кузен, – распорядился король, когда мушкеты ровным рядом были выстроены у стены.