Книга Будда, страница 16 – Shkodina

Но было между нами значительное различие. Нужно отличать свободу от беспечности. Он молод, рассуждения порой детские. Не чувствует ответственности. Нет точки опоры, как для меня — буддизм и жизненные принципы.

Заработать денег — прогулять. Но, в силу возраста, может это и нормально. Главное, чтобы не перегнул.

— Я планирую остаться тут до конца сезона. Может, я бы у тебя на веранде пожил? Куплю надувной матрас? Не бесплатно. — Иван, я привык жить один. Мне не нужны соседи. Я нашёл уединение тут. Извини, и не обижайся. Паван, хозяин местной лавки, сдаёт комнату, узнай у него. — Ладно. Не обижаюсь. Просто предложил. Типа взаимовыгода. Деньги лишними не бывают. — Бывают. Мысли о деньгах закладывают энергетический след в нашей памяти: положительный (если рождается из потребности помочь другим) или отрицательный (если желание направлено только на себя и свои прихоти), и это имеет большое значение, так как потом может отразиться на жизни в целом, потерей денег, здоровья и отношений. — Редко кто так мыслит. — Поэтому большинство людей несчастны. Я не заставляю принимать мою точку зрения. Просто подумай об этом. Даже не с точки зрения денег. Просто быть обращённым только на себя это утопия, нужно смещать вектор и быть обращённым и на людей. И тогда ты получишь отдачу в ответ. Люди часто стали забывать о духовном развитии. — Я подумаю, Сангье.

Я впервые за год говорил много на русском. Даже не привычно. Мы часто пересекались с Иваном. В основном на побережье, чаще всего в лавке у Павана. Так как он остановился у него, по моему совету. Раз в неделю он поднимался ко мне. Типа скучно ему. А меня не затрудняло общение с ним.

Он не стал мне другом. Скорее он относился ко мне, как к наставнику. А я к нему, ну например, как к непутевому племяннику.

Он соблазнял всех туристок подряд. Не удивительно, парень внешне одарён. Выше меня и шире в плечах, брюнет. Такого я тоже не одобрял. Ну понятно, молодость. Но нужна мера во всем. Но кто бы меня слушал.

Он жил здесь уже второй месяц. Я не вёл отсчёт. Но две недели назад был совет директоров, а значит он тут точно больше месяца.

Тот день обернулся ударом для меня, так как при подключении к Wi-Fi, я не обнаружил ни одного письма от Иренки.

Я пытался ее забыть, отпустить. Но сердцу было не спокойно. Почему она совсем ни строчки не черкнула за месяц? Я написал в тот день:

— «Иренка, привет. Ты как? У тебя все в порядке? Черкни что да как, чтобы я не волновался. Даже если это будет последнее твоё письмо». Ответа в тот день не дождался.

Как-то я ужинал в привычной кафешке и увидел Ивана с очередной туристкой за ручку. Но эта отличалась от прошлых. Я сейчас часто читаю людей по глазам. Кто лживый, кто праведный, кто просто как Иван, добрый, но раздолбай. А девушка выглядела действительно по светлому. И не внешне. Хотя внешне тоже, смотрелась гармонично. С правильными чертами лица, белозубой улыбкой, рыженькая со светло-карими глазами, как янтарь. Но заметил, что девушка чуток хромает.

— Привет, Сангье. Познакомься, это Аксинья. Ксюш, это Сангье — отшельник-буддист, о котором я так много говорил.

Это первый раз, когда он меня знакомил с девушкой. Когда они успели много поговорить? Обычно девушки не задерживались в его постели больше чем на ночь, как и на этом побережье. Она поздоровалась с открытой улыбкой.