Книга Ведьма с Цветочной улицы, страница 64 – Галина Осень

— Хорошо, как только Контич вернётся, мы обсудим его назначение. А что же с княгиней? Учтите, казнить я её не намерен. Она мать моих детей.

— Её надо допросить, всё записать на кристалл, лишить силы и по-тихому отправить в обитель, – снова вступил старейшина Маричей. – Лайза – моя внучка, и я тоже против казни. Мы отсечём её от рода.

Браслав внимательно оглядел членов совета. Никто из них не стремился особо жёстко наказывать свергнутую княгиню. И князь понимал их: если хорошо покопаться, то за каждым родом найдётся немало нарушений закона. Многие и сами подобным грешили, правда, в меньших масштабах: бросали своих противников в тюрьмы, прятали в обителях, ссылали в дальние поместья, лишали магии, состояния и земель.

В мире справедливости нет и никогда не было. Прав тот, у кого больше власти и денег. Цинично, но это так. Однако, умные правители стараются не зарываться, чтобы не противостоять народу. Браслав относился к таким.

— Я согласен, – поддержал он старейшину Маричей.

— Я согласен.

— Я согласен…

Поочерёдно все десять глав родов подняли руки с родовыми амулетами. Голубая молния магии сверкнула над столом, скрепляя общее решение.

— Итак, – заговорил Браслав. – Княгиню допросить с шаром истины, всё записать и опубликовать. Все должны знать почему сменилась власть. Княгиню лишить магии, права на престол и отсечь от рода. Пожизненно заключить в обитель скорби.

Браслав едва договорил, как дверь зала совещаний открылась и в него начали входить люди: измождённые, в поношенной одежде, с потухшими глазами, в магических браслетах.

Советники оторопели. Да, они только что слышали и видели рассказ о преступлениях княгини. Но одно дело услышать и совсем другое – увидеть.

— Отец?! – от толпы узников отделилась женщина и сделала неуверенный шаг в сторону князя.

— Тиана! – поспешил к ней князь, сразу обнимая и прижимая к себе потерю.

Князь заскрипел зубами и почти застонал от боли, глядя на свою дочь. Тиана выглядела сейчас, как пожилая женщина, а ей всего сорок пять лет. Он ещё теснее прижал к себе дочь и поцеловал её в макушку, также, как часто делал это с Нией.

— Всё уже хорошо, дочь! Всё хорошо! Нам всё рассказала Ния. Она и источник освободила, и портал открыла, и с Лайзой справилась. Сильная наша девочка.

— Ох, хорошо, – сквозь слёзы откликнулась Тиана. – Она появилась у нас и через пару дней внезапно исчезла. Мы так и не поняли, как ей это удалось, но надеялись, что она расскажет о нас. А у неё, оказывается, вон какой характер боевой. Совсем на меня непохожа.

— Это правда, – гладя дочь по голове, согласился князь. – она в Боянку пошла. Ана, – обратился он к дочери. – Я распорядился разместить тебя вместе с Нией. Она сейчас в лечебном сне. Тебя братья проводят туда, устраивайся и будь хозяйкой.

— Ты действительно теперь князь?

— Князь, – подтвердил Браслав. – Но от этого я не изменился. Я по-прежнему ваш отец: твой, Михала и Андруса.

Он кивком подозвал сыновей, указывая глазами на Ану и те, понятливо кивнув, подхватили сестру под руки и покинули зал.

Браслав снова вернулся к совету. Но уже можно было ничего не объяснять. Один вид этих людей пронял даже самых чёрствых. А кого не пронял, тот попытался это скрыть за фальшивым сочувствием. В зале образовалось две группы людей: бывшие узники против глав родов. Никто ничего не говорил, просто молча смотрели друг на друга. Одни со злостью, ненавистью и укором. Другие с пониманием, сожалением, досадой, стыдом.